Песнь серебра, пламя, подобное ночи

Лань почувствовала дрожь в воздухе – невидимая энергия, почти как свист кнута, бросилась к Ин.

На теле девушки, от шеи до самого живота, появился порез. Из него полились красные слезы, стекающие по платью и собирающиеся лужицей у ног. Губы девушки приоткрылись от удивления.

Она рухнула, медленно, как последний лепесток на цветущем дереве.

Зимний маг снова повернулся к Лань.

Внезапно на нее упала тень, налетел пронизывающий до костей ветер.

Кто-то в развевающемся за спиной плаще, настоящее воплощение ночи, перешагнул через то место, где она лежала.

Он поднял руку.

Снял свою черную перчатку.

И из кончиков его пальцев вырвался свет.

Это был придворный пес. Тот, в которого она швырнула чайную чашку.

Он так резко изменился. Если раньше его движения были тонкими и плавными, как песня, то теперь они стали резкими, обжигающими и острыми, как меч.

Хин взмахнул руками в воздухе. Это движение напоминало позу из боевых искусств. Лань моргнула; казалось, что, пока ее разум пытался наверстать упущенное, время возобновило свой ход.

Хин повернулся к Лань, и она мельком увидела его лицо: красивое, ужасное и яростное, как штормовая ночь. Со струйкой крови. Он что-то говорил, его губы двигались быстро, настойчиво, но в голове Лань слова расплывались. Кое-что другое привлекло ее внимание.

В воздухе перед ними светился иностранный иероглиф, который почти можно было принять за хинское слово, но все же это было не так. Вокруг иероглифа, пылая, как огненный след, замыкался круг. Стена пламени, словно расплавленная лава, изливалась из него, облизывая пол.

Это зрелище вызвало воспоминания о падающем, как пепел, снеге, о красном бьющемся сердце, истекающем кровью под мелодию сломанной лютни. Это было нечто невероятное.

Хин помог ей встать, обняв ее талию и поддерживая за локти, а после наполовину спотыкаясь, наполовину волоча, повел ее по коридору.

Они ворвались в комнату цветов персика. Парень замедлил шаг и повернул ладонь к окнам. На этот раз Лань не моргнула.

Хин выводил пальцем плавные штрихи в воздухе. Движение было элегантным и до жути похожим на то, как ее мать занималась каллиграфией. Воздух над окном покрылся рябью и замерцал.