Пианистка

– Великолепно! – искренне восхитилась продавщица. – И сидит безупречно, и стиль – идеально ваш. Берете?

– Беру, – решительно выдохнула Карина.

Платье стоило как раз сто девяносто долларов.

«И даже мало!» – удовлетворенно решила она. Как там, в рекламе – «ведь я этого достойна»!

Из магазина она вышла все той же гордой походкой, не спеша осмотрелась, заметила у обочины красивого парня, протирающего губкой тонированное стекло «БМВ», и, дождавшись, пока тот поднимет голову, послала ему ослепительную улыбку.

Парень удивленно застыл на месте, а потом тоже заулыбался, с любопытством разглядывая Карину. Та помахала ему кончиками пальцев и, повернувшись, двинулась к дому.

Она, конечно же, позвонит вечером Верке, скажет, что передумала и пойдет в кафе. В этом самом двухсотдолларовом платье, и пусть все видят, какая она неотразимая, загадочная, романтичная и желанная. Пусть Саша сгорает от страсти, а другие сходят с ума от зависти к нему.

Карина еще зашла в универсам и купила свои любимые креветки, бутылку пива и торт из мороженого в виде ананаса.

Она это заслужила, и никаких сегодня Лели и Олега. Хватит ей чужих проблем, она намерена добиться от жизни всего. Какие ее годы?

18

Чрезвычайно довольная собой, Карина вернулась домой. Щеки ее разрумянились от легкого ноябрьского морозца, за спиной ощущались крылья. Она поставила сумки на галошницу, сняла сапоги и дубленку, улыбнулась своему отражению в зеркале.

И тут в дверь позвонили.

«Только не это! – с тоской подумала Карина.

 – Конечно же, Леля. Пришла снова плакаться в жилетку». Увы, придется придумать, как избавиться от нее на сегодняшний вечер. Пока, а там – будет видно.

Она решительно распахнула дверь. На пороге стоял Олег – как всегда, в длинном пестром свитере, в джинсах, с сумрачным и угрюмым лицом. Он мельком глянул на Карину, и та, по обыкновению, почувствовала неловкость, но одернула себя.

Что же это она! Сегодня ее день, и никому не позволено смотреть на нее пренебрежительно.

А ей не пристало ни перед кем опускать глаза.

Карина взглянула на Олега с вызовом. У того на мгновение брови удивленно взметнулись, и тут же его лицо снова стало мрачным и отрешенным.

– Слушай, – сказал он, – Лелька не у тебя?

– Нет, – покачала Карина головой.

– Как нет? – недоверчиво переспросил Олег и поглядел через ее плечо.

– Так, – она усмехнулась, – я же не буду ее от тебя прятать.

– Вот елки-палки! – с досадой пробормотал он.