Пианистка

Там у раскрытого окна стоял Олег, а рядом с ним черноволосый полноватый парень. Оба о чем-то тихо разговаривали и курили.

Черноволосый увидел девушек первым, и лицо его расплылось в широкой улыбке.

– Олежка, – проговорил он, чуть пришепетывая, – к тебе пришли. Здорово, отлично выглядишь. – Парень подошел к Леле, расцеловал ее в обе щеки и с любопытством уставился на Карину.

– Это твоя подружка?

– Это наша новая соседка! – весело ответила Леля.

– Очаровательная соседка у тебя. – Черноволосый обернулся к Олегу, который так и стоял у окна, молча курил и странно улыбался, одними краешками губ.

– Это Карина, – затараторила Леля, – а это Вадим, Олежкин друг. Знакомьтесь.

– Очень приятно. – Парень галантно взял ее руку, поднес к губам и поцеловал. – Как тебе везет, Ляшко! Жена – Мисс Вселенная, и соседки попадаются – ну просто высший класс. Девушка – супер!

Он захохотал, и Карина почувствовала раздражение от этого пошлого комплимента. Что-то в буйной веселости Вадима выглядело неестественным, по-театральному наигранным.

– Заканчивай, Вадим. Вспомни-ка лучше о штрихах.

К удивлению Карины, тот тут же посерьезнел, вежливо поклонился ей и отошел, будто Олег был его начальником и отдал приказ, требующий беспрекословного подчинения.

– Второе отделение будет лучше, – сказал Олег, и Карине показалось, что обращается он не к ним с Лелей, а персонально к ней, будто откуда-то мог знать, что первое ей не понравилось.

Она неопределенно пожала плечами, не решаясь ничего ответить, чтобы не обидеть Олега.

– Ну мы вас навестили, теперь пойдем в зал, – засобиралась Леля. – Ни пуха вам, ни пера!

– К черту, – отозвался Вадим, а Олег молча кивнул.

Публика постепенно стекалась к своим местам, до Карины долетали восторженные отзывы о Гайдне, но слушать второе отделение ей совершенно не хотелось.

Почему-то она никогда не любила Пятую симфонию Чайковского – ее музыка казалась Карине слишком громоздкой, патетической, а местами чересчур слезливой.

Снова вышел дирижер. На мгновение наступила неправдоподобная, звенящая тишина. А потом грянул аккорд – мощный, стройный, ошеломляющий.

Карина невольно вздрогнула, пальцы впились в спинку кресла из четвертого ряда. Со сцены неслись властные, подавляющие звуки.