Читер, или… Предел высоты

Вернувшись, мать возвестила:

– Отлично почистил. И на удивление быстро. Может надо было дать больше?

– В следующий раз заплатим тысячу, – задумчиво произнесла Агата, глядя в одну точку. – По прогнозу нас ждёт усиление снегопада. И нам поневоле придётся пользоваться его услугами. Если, конечно, ему самому не надоест.

– Дочур, – мягко спросила Ирина Константиновна, – а ты родителям Славы так и не позвонила?

– Нет, – слегка беспомощно глянула на мать молодая женщина. – Незачем их понапрасну беспокоить.

– Но ведь, рано или поздно, они всё равно узнают.

– Почему? – удивилась Агата. – Если сказать уверенно, они поверят.

– Но это же обман…

– Я никого не обманываю, – вспылила Агата. – Слава жив! Найти его – вопрос времени.

– Дочь, и всё-таки, мне кажется, ты не права, что берёшь на себя весь груз ответственности. К тому же, у Светы с Аркашей могут оказаться какие-нибудь знакомые. Ну, мало ли, из тех, кто может помочь…

– Знакомые! Ну, конечно! Вот Паше надо позвонить обязательно, – воодушевилась Агата, имея в виду Славиного старшего брата, что жил с семьёй, как и родители, в Санкт-Петербурге.

– Это же огромное количество!

– Ну, и что? Завтра Люся приедет, поможет мне. И Паша, надеюсь, подскажет, как ускорить процесс. Вдруг есть какая-нибудь общая база данных, с пациентами по всей России.

– Тогда надо обязательно запрашивать информацию о неизвестных больных.

– Маловероятно, что Слава окажется в их числе. У него же с собой паспорт.

– Будем надеяться, – вздохнула мать. – Может, – воодушевилась женщина, – Милене в Москву позвонить?

– Зачем? – удивилась Агата.

– Ну, … у Сергея Одинцова теперь столько возможностей на его новой работе.

– Мам, – вздохнула Агата, – он же не в МВД работает. К тому же, Гриша через свои каналы озадачил всех, кого только возможно.

Женщины умолкли, сохраняя молчание довольно долго.

– Агата, – мягко начала тяжёлый для неё разговор Ирина Константиновна, – доченька, послушай меня, пожалуйста. Сейчас ты выглядишь совершенно неуязвимой. Твоё сердце покрыто панцирем, об который разбиваются, не только домыслы по поводу Славы, но и вполне разумные предположения. Агата, но я очень боюсь, что в момент получения неблагоприятных известий, не дай Бог конечно, этот панцирь может расколоться, смертельно ранив твоё сердце.