Фантомы

– Помню…

Он все еще хранит такие фотографии?

– Как мы спали на муравьях.

– Другого места нельзя было найти!

Они заливались смехом, вспоминая происшествие.

– Но тут еще довольные такие, – произнесла она ласково, нависая над телефоном.

– Ага…

Он тоже приблизился к экрану и они соприкоснулись лбами. Затихли. Замерли так, будто увлеченные фотографией. Наконец, Лина отринула от него, подняв напуганные глаза.

– Ладно, я пойду. Спасибо, что подвез, – она отстегнула ремень и потянулась к ручке.

– Подожди, я открою! – он мигом выскочил из машины, подбегая к ее двери.

Открыл, протянул ладонь, галантный кавалер. Прикосновение их рук пронеслось по ней приятным током. Встав на ноги, она поспешно отняла ладонь.

– Я сама завтра вызову такси. Ничего не надо, – она поежилась.

– Я не слышал, – откликнулся он и потянул ей за горлышко футболки.

– Эй! – она отмахнулась.

Тогда он задрал свой рукав и показал запястье. На руке красовалась небольшая татуировка в виде кельтского узла.

– Ты свела? – поинтересовался у нее мужчина.

Она оттянула футболку, обнажая ключицы, где располагался такой же знак. Символ их вечной связи.

Он расплылся улыбкой:

– Мне приятно…

Голос щекотал ей ребра.

– Я не связываю это с тобой, – ласково произнесла Лина, – мне просто нравится. Красиво. Загадочно. И сводить больно.

Он кивнул с саркастическим выражением лица. Лина наигранно засмеялась:

– Да и функцию свою, как видно, эти узлы все равно не выполняют.

– Уверена?

Он вдруг не ко случаю посерьезнел. Лина тоже напряглась.

– Но ведь мы стоим сейчас рядом. Вместе. Спустя столько времени. Быть может, это именно они привели меня к тебе?

Умеет он все-таки драматизму напустить. В Лине запрыгали непозволительные чувства, будто нетерпеливые первоклашки за партами, страстно желающие ответить.

– Ну пока, – она нажала кнопочку, открывая ему шлагбаум и дернулась с места, чувствуя, как к ней подступает нечто страшное, но еще недостаточно отчетливое, словно она стоит перед почерневшим от надвигающейся бури морем и принимает кожей шквалистый порывистый ветер.

– И на кофе не пригласишь? – настаивал он.

– Ты ради кофе ехал? Я не мак-авто же, – отшутилась она в попытке заслонить юмором тревогу, настойчиво облепляющую ее горным туманом.

Он посмотрел на нее проникновенно, как Ди Каприо в лучших оскароносных картинах.