Восстание Феникса

Ела на завтрак два яйца всмятку или фруктовый творожок, обедала супчиком, а ужинала стаканом чая и творожной запеканкой. Отдыхать никогда никуда не ездила, предпочитая проводить отпуск в Москве, прогуливаясь в окрестном парке, сидя на лавочке с книжкой или подкармливая местных белок. Иногда она выбиралась в музей, на выставку или в оперный театр, но в последнее время такое бывало все реже – у Регины стали болеть и опухать ноги. Она мазала их пчелиным ядом, делала ванночки с морской солью, но они все равно болели, особенно по ночам.

Регина маялась, вертелась с боку на бок и почему-то вспоминала отца, который погиб, когда ей было всего семь. Просто вышел на улицу, в соседний гастроном за молоком. Увидел, как двое подвыпивших парней пристают к девушке. Та плакала и с мольбой смотрела по сторонам, но никто не останавливался, все шли мимо. Отец Регины остановился. Подошел к верзилам. Сказал:

– Ребята, отпустите девчонку. Зачем вам проблемы?

Вежливо сказал, даже улыбнулся. Он вообще был вежливым человеком, часто улыбался, извинялся, никогда не повышал голос.

Один из алкашей поглядел на него с ухмылкой.

– Эй, мужик, вали отсюда, пока тебе кости не переломали.

– Ну зачем же так, – смущенно проговорил отец, однако не отошел.

Девушка подняла на него заплаканные, мокрые глаза.

– Спасибо вам. Идите, а то достанется.

– Как же я могу уйти, когда обижают женщину? – удивился отец. – Нет, я останусь. Обязательно останусь.

И в это время он получил удар по лицу. Из носа хлынула кровь.

Отец вытер ее ладонью, пожал плечами и проговорил спокойно:

– Вы подонки. Отпустите девушку, я требую!

– Он требует! – Верзила заржал.

Его приятель, хмурый, похожий на огромную обезьяну, молча замахнулся и двинул отцу в челюсть. Тот упал. Девушка закричала. Прохожие стали оборачиваться. Отморозки били лежащее перед ними тело ногами. Быстро, точно, короткими ударами. Минута – и их уже след простыл. Рядом сигналила милицейская сирена, ахали женщины, взволнованно переговаривались мужчины.

Приехала «Скорая». Но отцу помочь уже не смогли. Кованый сапог одного из мерзавцев проломил ему череп.

Спасенная девушка потом все рассказала на суде. Как вел себя отец, что говорил. Убийц посадили. А Регина с мамой остались вдвоем. Мама плакала и долго не могла прийти в себя. Регина тоже плакала, но так, чтобы мама не видела ее слез. Ей казалось, что она не имеет права усугублять ее страдания своими истериками. Потом обе смирились и перестали плакать.