Стена плача

Что, наши пацаны не люди?

– Правда, девочки, может, попробовать? – нерешительно проговорила Ира.

Некоторые закивали ей в ответ. Одна Диана продолжала молчать, ногтем отколупывая от скамейки краску.

– Не порти казенное имущество, – попросила ее Ася. – И не заставляй себя уговаривать всем коллективом. Ты ведь уже давно согласна, только…

– Выпендривается! – подсказала Маша, которая должна была танцевать Джульетту.

– Сама ты выпендриваешься. – Диана показала ей кулак. – Ладно, давайте репетировать.

– Идет, – согласилась Ася.

Она снова поставила музыку, и они с девчонками долго слушали кассету, раз за разом перематывая пленку и возвращаясь к началу. Так пролетело все время, отведенное для занятия.

– Завтра у вас рок-н-ролл, – сказала Ася на прощанье, – а послезавтра начнем делать первую сцену. И не забудьте поговорить с родителями насчет костюмов – денег на них нет, шить будете за свой счет.

8

Прошла неделя, за ней другая. Асины героические усилия не пропали даром – ей стало намного легче. Воспоминания о белобрысом утратили волнующую яркость, перестали пугать, поблекли, а вместе с ними ушли тоска и апатия.

Лишь один раз, за ужином, Ася неожиданно для самой себя, спросила нарочито безразличным тоном:

– Сереж, слушай, а у вас в больнице лечатся эти… ну, афганцы?

– Ты имеешь в виду ребят из Чечни? – уточнил Сергей.

– Нет, именно тех, кто воевал в Афганистане.

Он отрицательно покачал головой.

– Нет. Та война была давно, кто мог, давно вылечился. А ты почему спросила?

– Да так просто. – Ася неопределенно пожала плечами. – Газета старая попалась, когда на антресоли лазила, а в ней статья. Я прочла от нечего делать. Жалко их, правда?

– И их, и теперешних тоже. Вся жизнь потом наперекосяк, лечи, не лечи. – Сергей вздохнул и прислушался к доносящимся из детской звукам телевизора. – Вот ты давай, заставляй Степку читать.

– Не провалится. В крайнем случае можно будет пойти в коммерческий вуз.

Лицо Сергея сделалось замкнутым и суровым.

– Это мы с тобой можем гарантировать сыну платное обучение. – Он резко отодвинул чашку, поднялся из-за стола, прошелся по кухне взад-вперед. – А кто-то не может. И таких много, понимаешь?

– Да. – Ася опустила глаза.