Последний вечер встречи

Лицо ее, лишенное косметики, бледное в зелень, казалось резко некрасивым. На шее была повязка.

– Кристя, очнись, – молила Вика, уже понимая, что ответа не будет. – Пожалуйста, поговори со мной! Все будет хорошо, вот увидишь. Ты поправишься и выйдешь отсюда. И Олег… он приедет за тобой. Обязательно.

При слове «Олег» лицо Кристины дрогнуло, губы ее скривились, она начала часто и тяжело дышать. Потом резко подняла голову и так же резко опустила ее, затылком ударившись об изголовье кровати. Вика в ужасе вскрикнула.

Кристина продолжала биться головой о кровать – мерно, ритмично. Изо рта ее текла кровавая струйка.

Вика закрыла лицо ладонями и закричала. На крик прибежали две медсестры, одна совсем молоденькая, другая пожилая. Они оттеснили Вику от кровати, загородили от нее Кристину своими телами, суетились, что-то говорили друг другу. Молодая выбежала из палаты и через минуту вернулась со шприцом.

Из-за спин медсестер Вика видела, как дергаются Кристинины ноги. Ей стало дурно, и она села на соседнюю кровать.

Перед глазами все плыло в зеленом мареве, голоса становились тише и тоньше и почти исчезли.

Она очнулась от едкого и резкого запаха. Перед ней стояла молодая сестричка и совала ей под нос деревянную палочку, обмотанную ватой, издававшую этот отвратительный приторный запах.

– Как вы? – спросила девушка.

– Ничего, – с трудом выдавила Вика.

– Пришлось вам нашатырь дать, а то вы отключились.

– Как она? – Вика кивнула в сторону кровати, на которой лежала Кристина, опасаясь глядеть туда.

– Спит. Долго теперь будет спать. Потом доктор ее осмотрит.

– Она не поранилась?

– Немного. Это не самое страшное.

– А что самое страшное? – вырвалось у Вики, и тут же она невольно закрыла рот ладонью.

Девушка вздохнула.

– Вы идите. Вам тут нечего делать. Идите.

Вика кивнула и пошла к дверям, стараясь не оборачиваться.

9

Она медленно брела по улице и ощущала, будто ей на плечи положили тяжелую бетонную балку. Господи, что ж это творится? Машка мертва, Кристина сошла с ума.

Были у нее две подружки, а теперь ни одной. И Куличенко в тюрьме. Не иначе рок какой-то сгустился над их веселой компанией.

Вике вдруг отчаянно захотелось увидеть Ярика, прижаться к его широкой груди, услышать ласковый голос, заплакать, закричать. Пусть делает с ней что хочет, только будет рядом.

Она достала из сумочки телефон. О господи, одиннадцать пропущенных вызовов! И все от Лисовского.