Кровавая наследница

Он только что обеспечил себе страховку, о чем бармен даже не догадывался. Игорь растреплет эту любопытную новость всем торговцам, которые захаживают в его паб. И известие о неизбежном возвращении Рамсона – на пару с аффиниткой плоти – распространится как лесной пожар. К тому времени, как Рамсон доберется до Ново-Минска, Аларик Керлан будет ждать его с распростертыми объятиями. Это был отличный ход – двух зайцев одним выстрелом. Рамсон выдаст Керлану и имя предателя, и ведьму. Без сомнений, его снова назначат правой рукой главы Ордена и капитаном порта Голдвотер.

Ему лишь нужен был подходящий случай для возвращения: так, чтобы застать Петра Тециева врасплох. Нельзя же просто, в ритме вальса, войти в имение Керлана.

Вальс. Что-то щелкнуло в голове Рамсона.

– Игорь, какой сегодня день?

Игорь моргнул.

– Двадцатое число третьего месяца. Осени, – зачем-то уточнил он.

Через десять дней придет зима.

Каждый год в начале зимы по всей Кирилийской империи проходили празднования в честь первого снега.

Вот это будет запоминающееся возвращение. Все недоброжелатели узнают, что Рамсон Острослов снова в строю и что он уничтожит любого, кто встанет у него на пути.

На лице Рамсона снова заиграла улыбка, острая, как лезвие.

– Игорь, мне нужны две лошади.

– Конечно, конечно, – было видно, что Игорь испытывает несказанное облегчение. – Есть у меня две кобылки, которых я тебе могу одолжить.

– Хорошо, – Рамсон собирался было встать, но в памяти всплыла одна деталь. – Еще кое-что.

Он швырнул сверток бумаги на дубовый стол. На один край свитка он со звоном опустил пустой стакан, а оставшуюся часть разгладил рукой, разворачивая рисунок с изображением лысого алхимика с тонким носом и огромными серыми глазами.

– Ты узнаешь этого человека?

Игорь замер.

– Ты шутишь?

– Если это и шутка, то совсем не смешная. Просвети меня.

Игорь ткнул в рисунок пальцем и поднял глаза на Рамсона. На лице его читалось недоверие.

– Это Петр Тециев.

10

Рамсон секунд пять пристально смотрел на Игоря, пытаясь понять, не врет ли он. Но физиономия бармена выражала такое же недоумение, что было написано на лице Рамсона.

Игорь обладал множеством отвратительных пороков, но не талантом лжеца.