Ромео должен повзрослеть

Они с Анной обсудили звонок Дроздова, но опять же кратко, потому что в канцелярии все время был народ. Затем Клюев сообщил Анне неприятное известие – на выходных он снова должен быть в Ростове. Для нее это было ударом – она надеялась хоть пару дней побыть вместе перед визитом к Дроздову.

– Может, мне поехать с тобой? – попросила она Клюева. – Я не буду мешать. И Ростов интересно посмотреть, я там никогда не была.

– Нечего там смотреть, малыш, – мягко, но решительно возразил Дмитрий, – и я не смогу там тебе уделить время и внимание, слишком много дел и проблем.

– Не буду я злиться, – запальчиво проговорила Анна, – что я, дура, что ли?

– Ты уже злишься, – Дмитрий улыбнулся, – и дорога тяжелая. Тебе надо отдохнуть за выходные, опять же, Олесю не успеем забрать, приедем за полночь.

– Она может у тетки побыть до вторника, – предложила было Анна, но запал ее потух.

Она видела, что Дмитрию не нужна поездка вместе с ней, навязываться было не в ее правилах.

– Ладно, – она махнула рукой, – буду звонить тебе каждые полчаса.

– Это я буду звонить! – с готовностью пообещал Клюев.

На выходные Анна не стала увозить Олесю в Бутово, вместо этого в субботу они вдвоем отправились к Светке. Олеся смотрела мультики и играла с кошкой Муськой, а Анна и Света заказали суши и сидели на кухне с бутылкой итальянского белого вина, привезенного Светкиной сестрой из Милана. Светка очень сочувствовала Анне, даже всплакнула – правда, отчасти в этом была повинна приличная крепость вина.

– Вот, Светик, уволят меня из колледжа, запретят заниматься педагогикой, и буду я безработная, – жаловалась она, обнимая подругу. – Как ребенка растить?

– Не переживай, – успокаивала ее Светка, – у тебя теперь есть Клюев. Тебе вообще можно не работать.

– Ой, Светик, не все так просто. – Анна наливала бокал за бокалом. Щеки ее горели, перед глазами плавала пелена.

– Что не просто? – возмутилась Светка. – Я же вижу, как он на тебя смотрит. Абсолютно влюбленный мужик. Нечего волноваться.

– Твоими бы устами…

Анна самодовольно улыбнулась. И тут же сквозь хмельную браваду ее пронзила боль. Почему он уехал? Почему оставил ее здесь одну, в страхе, в тоске и смятении? Неужели дела важнее?

– А, – она безнадежно махнула рукой, – ему его бизнес важней, чем я. В голове только бабки.