Ромео должен повзрослеть

Анне стало стыдно. Как она разбаловалась: ест в ресторанах, ездит на море, носит дорогие шмотки. А ведь на все это нужны деньги, много денег. Дмитрий их зарабатывает, и, видимо, не так уж легко ему это дается. Мотается за 1000 километров туда-сюда, в колледже работает с утра до вечера. Решает какие-то свои дела, немногословно, чисто по-мужски, не посвящая ее во всю эту кухню. А она не может потерпеть со своим Таиландом пару дней. Анна осторожно высвободила руку и ласково погладила Дмитрия по голове.

– Хорошо, милый.

Он кивнул:

– Так и есть. Многовато всего за последние дни. В Ростове проблемы, тут дела. Но… ты не волнуйся, я все улажу. Просто дай мне тайм-аут.

– Конечно. – Анна поцеловала его в губы.

Ей показалось, что Дмитрий какой-то напряженный, от него веяло скованностью и холодком. Однако она тут же осадила себя: хватит этих бабских штучек, сама критиковала Светку за то, что та на своих мужчин вешалась и пыталась контролировать их днем и ночью.

– Все, я пошла, – нарочито бодро проговорила Анна.

– Пока, малыш, на связи.

Анне, хоть она и хорохорилась весь вечер, было тревожно и тоскливо. Первый раз она видела Дмитрия таким чужим и мрачным.

Назавтра они перезванивались и переписывались. Он был сама любезность, все время говорил, что соскучился и считает минуты до того, как можно будет ехать уже в Москву. Счастливая Анна сделала для себя вывод: иногда лучше расстаться на день-другой, чтобы чувства оставались свежими.

В пятницу день начался как обычно: подъем, побудка Олеси, сборы, садик и, наконец, колледж. Ровно в девять Клюев прислал сообщение, что выехал из Ростова и едет по трассе. Он писал, что к полуночи должен быть в Москве. Анна не удержалась, забежала к Светке и рассказала ей о своем плане.

– Счастливая ты, Анька, – со вздохом проговорила та. – Какой мужик! И верный, и ласковый, и денег куры не клюют.

– Клюют, – с улыбкой сказала Анна, – но в какой-то мере ты права: Дмитрий – мужчина высший класс.

– Господи, пошли мне хоть средний класс! – Светка сложила ладони в шутливом жесте, точно в молитве.

– Всему свое время, Светик, – утешила ее Анна, – будет и на твоей улице праздник, вот увидишь.

Светка с грустью кивнула.