Кормилица по контракту

 – А то помнишь, третьего дня, когда ты мужчине вместо семисот грамм «ливерной» двести завесила – тогда головка-то «бо-бо» была. Верно?

– Верно, – совсем тихо, себе под нос буркнула продавщица.

– Вот я и решила, может, сейчас тоже что-нибудь? А то, вижу, покупательница ушла из вашего отдела недовольная, просто жуть. Как бы жалобу не написала.

Марина уже и не пыталась отвечать, стояла, молча опустив глаза, и теребила подол фартука. Вале стало ее ужасно жалко. Точно ведь, стерва эта Галька! Всю душу из человека вынет!

Она уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь колкое, но вовремя опомнилась.

Галина между тем, добившись того, чего хотела – полной подавленности и страха, – еще раз медово улыбнулась и отошла от прилавка.

– Слава тебе господи! – Марина незаметно перекрестилась. – Значит, она все видела и слышала: и как мы с тобой болтали, и как баба та взъерепенилась.

– Да ладно тебе переживать, – попробовала успокоить новую подругу Валя, – увидишь, все обойдется.

– Твоими бы устами да мед пить, – грустно проговорила Марина и подошла к очередному покупателю. – Что желаете?

Вале стало скучно. Прошло уже полтора часа, как она торчит в отделе, а дела настоящего нет. И куда подевалась Зоя Васильевна? Можно уже обслуживать покупателей или надо дальше сидеть как чурбан, глазеть на эту пессимистку Маринку?

Не успела она это подумать, как позади раздался знакомый спокойный голос:

– Вот и я.

Зоя Васильевна стояла рядом и улыбалась мягко, по-доброму, чем-то напоминая Нину. Валя тоже улыбнулась в ответ.

– Все хорошо. Могу я поработать самостоятельно?

– Теперь, думаю, можешь. Пройди вот сюда. – Зоя Васильевна вывела ее из угла и поставила между Мариной и другой девушкой, веселой, рыжеватой толстушкой. – Мариша, Вера, следите за новенькой. Пусть она будет у вас на подхвате.

– Проследим! – задорно пообещала толстушка и ехидно подмигнула Вале. – Чего зеваешь? Вон твой покупатель.

У прилавка действительно стоял пожилой мужчина приятной наружности, с седым ежиком волос и добродушным загорелым лицом.

– Здравствуйте! – в тридцать два зуба улыбнулась ему Валя. – Чего желаете?

– Доброе утро, девушка, – приветливо проговорил загорелый, – мне, пожалуйста, полкило краковской, и порежьте, если вас не затруднит.