Кормилица по контракту

Тот меня с одной дамой свел, шикарная такая, ногти у нее обалденные, да и на внешность ничего. Она меня отвела к хозяину магазина. Нерусский он какой-то, зовут Муртаз Аббасович. Грузин, наверное.

– Никакой не грузин, – с уверенностью произнесла тетка, – самый настоящий азербайджанец.

– Вы откуда знаете?

– Знаю. Поклонник один у меня был родом из Баку. У него брата Аббасом звали. И вот что я тебе скажу, девонька, – напрасно ты радуешься.

– Почему? – Валя удивленно округлила глаза.

– По району об этом магазине дурная слава идет. Сам-то универсам хороший, спору нет, и товары в нем стоящие. А вот директор – лютый зверь. Набирает на работу молодежь без прописки, заставляет пахать, как на каторге, чуть что – штрафует, а то и увольняет. Так что недолго ты протянешь у него: либо сама уйдешь, либо вытурят тебя к чертовой бабушке.

– Ни за что не уйду, – твердо проговорила Валя, упрямо вскидывая голову, – и уж точно никто меня не вытурит.

– Посмотрим, – поджав губы, произнесла Евгения Гавриловна и, кинув взгляд на стоящую на столе пустую чашку, строго велела: – Убери и крошки за собой вытри.

Валя взяла чашку и поплелась в кухню, от души жалея, что доверилась тетке. Не получится у них дружбы, как ни пытайся. Та будто специально ищет, к чему бы придраться, все ей плохо, ничем не угодишь.

«Ну и бог с ней, – решила она, – стоит расстраиваться из-за таких пустяков! Посмотрим, что эта злыдня запоет, когда я через месяц заявлюсь домой в новой блузке».

4

Евгения Гавриловна никуда больше не ушла – очевидно, ее работа на сегодня была закончена, или она специально отпросилась пораньше, чтобы проконтролировать незваную гостью. Так или иначе, Валя не стала спрашивать тетку о причине ее возвращении домой посреди бела дня просто потому, что ей не хотелось лишний раз заговаривать с ней.

Она еще немного посидела в квартире перед включенным в половинную громкость телевизором, послушала сногсшибательные заявления Петруши, потом потихоньку вышла и, разыскав поблизости почту, позвонила в Ульяновск.

Матери дома не оказалось, трубку взяла одна из младших близняшек, семилетняя Маринка. Услышав голос сестры, она радостно завопила:

– Але, Валь, это ты? А мы по тебе скучаем! Ирка тебе письмо написала, завтра утром отправит.