Черное облако души

 – Я скоро.

– Но как же… так поздно. И ужинать пора… – всполошилась Надежда Сергеевна.

– Не волнуйтесь, я не голодная. Ужинайте себе. Цветы тоже с собой заберите, вы ведь на такси?

Никита утвердительно кивнул. Почему-то его хорошее настроение пропало, стало тревожно и неуютно. Однако делать было нечего.

– Ты давай не задерживайся, – скрепя сердце велел он Владе.

– Хорошо, хорошо. – Она, уже не слушая его, повернулась и побежала из перехода наверх, в другую сторону от метро.

– Куда это она? – расстроенно проговорила Надежда Сергеевна.

 – Ночь на дворе.

– Не наше дело. – Никита взял жену под руку. – Идём.

– Как это – не наше дело? – ворчала Надежда Сергеевна, тем не менее послушно следуя за мужем. – Ты ее кормишь, деньги на обучение тратишь – и не наше дело?

– Ты хочешь, чтобы я учинил ей допрос с пристрастием? – рассердился Никита Кузьмич.

Ему самому было не по себе. Влада действительно повела себя некорректно, даже цветы – и то не взяла. Могла бы уважить стариков – как-никак те специально приехали ее послушать, потратили время, деньги, стояли весь вечер на ногах.

Стараясь скрыть от супруги недовольство, Никита молча повёл ее из перехода к стоянке такси. Они уселись в машину и молчали всю дорогу до дому.

Там их встретил радостным лаем Шоколад. При виде щенка Никита Кузьмич слегка оттаял. Надежда Сергеевна поставила цветы в вазу и пошла на кухню готовить ужин.

– Пусть себе хлопочет, – сказал Никита псу. – А мы с тобой пройдёмся на сон грядущий.

Шоколад радостно завертелся на месте, как волчок. Никита Кузьмич снарядил щенка на прогулку и вышел с ним во двор. Стояла довольно тёплая погода, дул лёгкий ветерок. Никита Кузьмич повёл Шоколада их обычным маршрутом – через двор на бульвар. Так, как они всегда гуляли с Владой.

Надо же – почти месяц прошёл, как она живет у них. Целый месяц. Всего лишь месяц. А Никите кажется, что она жила здесь всегда. Как они могли обходиться без нее, без мелькающей повсюду огненной гривы, звонкого смеха, чарующего голоса…

Никите Кузьмичу вдруг страстно захотелось услышать Владу, сию минуту, прямо сейчас.

Он достал телефон и набрал ее номер, но она не взяла трубку. Вот ведь негодяйка – время половина двенадцатого. До этого Влада никогда так поздно не задерживалась, всегда была дома к восьми-девяти. Шоколад требовательно тявкнул, выведя Никиту из раздумий. Он двинулся вперёд по бульвару, продолжая терзаться сомнениями.