Аврора и белый кролик

***

Проснувшись утром, Аврора сладко потянулась и по привычке схватилась за телефон. Новых сообщений не было, даже по работе. А значит, обещался приятный и ненапряжный день. К тому же оранжевые туфли разбудили внутри нее Золушку, Золушке требовалось новое платье – и это сейчас стало важнее всего.

Аврора подумала, а не раздраконить ли депозит. «А давай!» – внутренний голос, сидевший на правом плече, был настроен кутить, но жаба, оккупировав левое плечо, гнусаво напомнила, что будут потеряны проценты.

Вся их студенческая компания знала: за гардеробом – это к ней. К тому же мысли о Насте не давали Авроре покоя. Настина модель счастья не укладывалась в голове, оранжевые лодочки, торжественно восседавшие на трюмо, бередили в ней женственность со всеми вытекающими – хотелось кофе с пирожными, хихикать и сплетничать.

Скучающая на карантине Алена с радостью согласилась принять участие в кутеже и через пару часов с чашкой кофе в руках уже обозревала весь небогатый Аврорин гардероб, разложенный на диване. Льнущая к ним Дашка была выставлена из комнаты под предлогом, что у них тут намечается не просто про тряпки, а взрослый серьезный разговор. И началась женская баня – тот самый русский душевный детокс, в котором взрослые девочки моют кости себе, подругам, решая судьбы мира и параллельно обсуждая, что бы такое надеть, чтобы ускорить сбычу всех мечт сразу.

– Это что, все? Совсем все, правда-правда? – грустно спросила Алена.

Смущенно пожав плечами, Аврора покраснела и кивнула.

– А туфли классные! – бросила Алена в сторону трюмо. – Как будто не из этой сказки.

– Так и есть, купила недавно.

– Отлично! Может, и все остальное к ним подберем? А это… – она сомнительным жестом указала на джинсы, кардиганы и футболки всех мастей, – …это на дачу, наверное.

Аврора отрицательно помотала головой.

– А что-нибудь, кроме джинсов, у тебя есть? Ну, там, платья? Юбочки?.. – осторожно спросила Алена.

Аврора с сожалением развела руками, а потом спохватилась:

– Есть! Висит в другом шкафу, все время про него забываю. Щас! – и она улетела в прихожую, где вместе с сезонной верхней одеждой в отдельном чехле скрывалось единственное сокровище ее гардероба: бежевое платье в белый горошек.