Выбор Евы. Книга первая

– Дорога Ева, я хоцу пошилат вас хорошо дорога! Это свети вас!

Она уже хотела спросить его, что все это значит и кто все это устроил, как он, расцеловав ее в обе щеки, со словами «Белла донна», исчез в толпе в окружении своей охраны, а все вокруг еще долго фотографировали, снимали на камеры, апплодировали и смотрели на нее, улыбаясь. Очнувшись, наконец, она, с огромным букетом в руках, повернулась к стойке. Девушка-регистратор, улыбалась ей и казалось, была довольна произведенным на Еву, эффектом.

– Колитесь, кто это устроил? -улыбнулась ей Ева.-Кто?

Девушка опустилась на свое место, продолжая улыбаться, но в ответ лишь отрицательно покачала головой.

– Это был сюрприз для вас, Ева Константиновна. Надеюсь, вы довольны.

– Но почему вы не можете сказать мне?

– К моему огромному сожалению, -она пожала плечами, -единственное, что могу сказать, это то, что Лаури прилетел специально ради вас, ради одной песни для вас и ближайшим рейсом улетает обратно, -она постаралась принять серьезный вид, -а теперь проходите, пожалуйста, не задерживайте.

– Ну, ладно, не хотите говорить, не надо, сама узнаю, -и забрав паспорт и билет, она гордо прошла в зал ожидания.

Вот это да! Что это было, думала она сидя в самолете, кто тот волшебник, который мог позволить себе пригласить знаменитость такого масштаба, только чтобы порадовать ее? Может все таки Игорь? Черт побери, как все странно. Она пообещала себе набраться терпения, ведь рано или поздно, этот таинственный человек проявит себя.

В Стамбуле Ева сделала пересадку. Когда она выезжала, в Москве накрапывал дождик, а Стамбул встретил ее тридцати пяти градусной жарой. В аэропорту она переоделась, в заранее подготовленную майку, светлые льняные укороченные брюки, легкие сандалии и теперь чувствовала себя, как нельзя, лучше.

Когда самолет приземлился в Шарм-аль-Шейхе, она, забрав чемодан, в окружении нескольких иностранцев, которые тоже ехали в ее отель, под руководством встречающего их гида из отеля, пошла к автобусу. Уже выйдя из аэропорта, неожиданно к ней подошел какой-то человек в белоснежном костюме и молча протянул, сложенный вдвое, лист бумаги.