Проклятие с шипами

– Вас нетрудно узнать по извечным перчаткам на руках, – взгляд светлых глаза упал на кисти мужчины, – Да и общий облик вполне соответствует тем описаниям, что мне доводилось слышать. Одного я не могу понять – откуда вы знаете, кто я такой и что, собственно, делаете здесь?

– Я наблюдателен и очень внимателен, – Еж тонко улыбнулся, – А вот ваш друг, Диктор, мог бы быть и более сдержан. Конечно, я польщен таким его доверием нам, но…

– Ну что? – Пол Галейн, первым заметивший наконец вернувшихся друзей, взволнованно подался вперед, – Как он?

Доминик глубоко вздохнул.

– Ну… – мужчина покусал губу, пытаясь понять, как сообщить обо всем наиболее мягко и обтекаемо, – Вы понимаете, то противоядие, антидот, который мы…

– Он зовет вас, – Молле, решительно вмешавшись в неуверенную речь извечного неприятеля, сдвинул брови, – Очень беспокоится, очень хочет вас видеть и, думаю, обо всем расскажет вам сам.

Пол торопливо кивнул и, шагнув к палате, стиснул ручку ее двери, тотчас же неуверенно переводя взгляд на Кевина.

– Мне можно к нему?

– Даже нужно, – Хилхэнд, сверля взглядом вновь подошедшего, глубоко вздохнул и, не глядя на заходящего в палату друга, слегка развел руки в стороны, – Гилберт, это…

Дикс, едва заметно приподняв уголок губ, вскинул руку в останавливающем жесте.

– Мне рассказали. Итак, коль скоро Цыган ушел и его взволновать вы уже не сможете… – молодой человек окинул внимательным взглядом понурого Доминика, затем вновь устремил его на друга, – Полагаю, причина печали мистера Конте в том, что кровь тирваса в этой ситуации оказалась бессильна?

– А вы много знаете, – Арчибальд, хмыкнув, сунул руки в карманы, прислоняясь спиной к стене позади, – И, как я вижу, чрезвычайно догадливы. Что ж, от Дикса иного ждать и не приходится… Да, Гилберт, увы, наш с вами друг ошибся – кровь Доминика не в силах помочь этому человеку.

– И утверждает, что чтобы его спасти, нужно найти то ли розу, то ли карту, то ли что-то еще, – мрачновато подхватил Ник, – Ребята, серьезно, я не знаю, что еще могу сделать. Я, конечно, и не сделал толком ничего: пара капель крови – это пустяк, но он благодарил меня… Сказал, что моя кровь лишь отсрочит его конец. И бредил.