Ненасытное море

В конце концов, пальто было теплым, а в помещении почти жарко, почему же Арчибальд не испытывал дискомфорта?

– Ты бы разделся, – буркнул молодой человек, передернув плечами, – На тебя смотреть жарко.

– Не смотри, – последовал равнодушный ответ. Взгляд убийцы скользнул к бокалу с виски, по-прежнему стоящему на подлокотнике, бокалу ощутимо нетронутому, и левая бровь его чуть приподнялась.

– Неужели ты столь гостеприимен, Ник?

Доминик, под напором этого холода против воли успокаиваясь, махнул рукой. Потом пригладил ей же растрепанные волосы, убирая со лба несколько темных прядей.

– Пей. Я себе еще налью. Так зачем ты пришел, Арчи? Мы не виделись уже довольно давно, я лишь слышал о тебе из третьих рук…

– Даже интересно, что это были за руки, – прохладно заметил не любящий дешевой славы Альфа и, переведя взгляд на Конте, прибавил, – Я не люблю спиртное, оно туманит разум. Я же предпочитаю ясную голову… особенно сейчас.

Дерек, тяжело вздохнув, покачал собственной головой и, присев на подлокотник кресла напротив Арчибальда, сцепил руки в замок.

– Арчи, ты можешь толком объяснить, что случилось? Зачем ты пришел, почему? Ведь не из праздного же удовольствия, чтобы продемонстрировать нам, что снова вернулся на старую дорожку!

Темные глаза незваного гостя чуть сузились.

– Я не… – начал он, но к собственному неудовольствию, вдруг оказался прерван.

– Ты вооружен? – Доминик нахмурился, сверля собеседника изучающим взглядом. Тот с совершенным безразличием пожал плечами.

– Как обычно. Впрочем, бродягу я убил голыми руками, и именно это хотел бы обсудить с вами обоими, – он обвел собеседников внимательным взглядом, и внезапно спросил, – Вы помните мокоя?

Дерека передернуло. Он не просто помнил – он порою видел в кошмарных снах это жуткое создание с острыми зубами, которые однажды сомкнулись на горле Арчибальда Молле, видел страшные когтистые лапы, будто снова ощущал удар хвоста… Изо всех сил гнал из памяти эту мрачную картину, но подсознание раз за разом возвращало его в прошлое.

– Сложно такое забыть, – Конте, тоже помрачнев, чуть поморщился, – Но я не понимаю, почему ты вдруг вспомнил о нем. Мокой исчез почти год назад, его давно пора выбросить из головы…

По губам Альфы скользнула тонкая, ядовитая улыбка и, словно пытаясь утаить ее, он провел по ним указательным пальцем правой руки. На среднем блеснуло серебряное кольцо с крупным красным камнем – еще один привычный атрибут его облика.