Ненасытное море

В голове его теснились воспоминания, нехорошие, неприятные воспоминания…

– Всспомнил? – мокой, извиваясь, не давая Джону открыть рот, мерзко захихикал, – Убей его! И его плоть сстанет моей, я сстану ещще ссильнее… Вззять ихх!

Матросы, сбитые с толку, не знающие, кому подчиняться, запереглядывались. Вообще говоря, они были честными людьми, не убийцами и не преступниками, и до сей поры полагали приказы капитана вполне разумными, были уверены, что схватить убийцу – дело благородное и справедливое…

Но теперь из тела капитана появился этот монстр.

Теперь оно, чудовище, вдруг стало отдавать им приказы, а капитан не пытался оспорить их, капитан соглашался с ним! Неужели… все это время… они и подчинялись вот этой жуткой твари?..

– Взять! – рыкнул Барракуда, – Живо! Их всего пятеро, один ранен, а мальчишка не в счет! Схватить и на корабль, быстро, быстро!

Арчибальд перевел дуло пистолета на сделавшего к нему неуверенный шаг матроса – высокого мужика с густой бородой и явным сомнением на лице.

Доминик, шатнувшись назад, встал спиной к спине с братом, поднимая кулаки. Ричард тоже вскинул пушку.

Дерек, не зная, что делать, опасаясь вздохнуть лишний раз, но сознавая, что сейчас будет только мешаться, зайцем прыгнул к цепляющемуся за прокушенное плечо Карлу, торопясь поддержать его.

– Нужна кровь Доминика… – пробормотал парень, оглянулся назад, на Конте-старшего, готового в любую секунду броситься в драку, и негромко вздохнул, – Вам придется потерпеть, Карл.

– Я привык к боли, – говорил Еж сквозь зубы, но голос его казался вполне уверенным.

С трудом, превозмогая боль невероятным усилием воли, он убрал руку от плеча и, потянув из-за пояса пистолет, сунул его в руки растерянному юноше.

– Держи.

– Но я не…

– Не спорь! – мужчина нахмурился, – Я стрелять не могу, Тедерик, и защитить себя не способен. Свою жизнь я вверяю тебе.

Парень открыл рот, чтобы что-то сказать, попытаться хоть как-то отмежеваться от оружия, с которым обращаться никогда не умел и учиться делать это не собирался, но не успел издать и звука.

– Рик! Слева!

Рык Арчибальда, уже успевшего сцепиться в рукопашную с одним из матросов, потряс улицу. Дерек торопливо повернулся, почти не задумываясь, поднял пистолет и, обнаружив заносящего кулак крепкого, здорового мужика, по мышиному пискнул, спуская курок.

Грохнул выстрел. Матрос пошатнулся и, хватаясь за пробитое плечо, отступил на несколько шагов, явно не решаясь продолжать атаку.