Ненасытное море

Убивать я не собирался, а когда убил – увидел эту проклятую тень, рвущуюся на свободу. Если хочешь, конечно, можешь обо всем поведать своим коллегам – ты же любишь правду, любишь, чтобы все было досконально… Надеюсь, в психушке найдется для тебя теплое местечко?

Доминик поморщился – с его точки зрения, Арчибальд уже перегибал палку.

– Ну ты и язва, Молле, – бросил раздраженным тоном мужчина и вновь обратился к брату, – Скоро придет… В смысле, я сейчас позвоню и, наверное, приедет Карл. Дерек уже знает. Я не паникер, Дик, ты знаешь, но дело действительно серьезное – если мокой нашел лазейку и даже сумел подбить Арчи на убийство…

– Арчи особо и подбивать не надо, – огрызнулся капитан и, тяжело вздохнув, облокотился о стол, запуская пальцы в темно-каштановые волосы, – Не хочу в это верить.

Еще какие-то доказательства есть, ты видел еще что-нибудь или, может, слышал?

– Он слышал шипе…

– Сегодня ночью, – перебил Доминика преступник, – Когда уже почти заснул, услышал шипение, снова. Более отчетливо, чем прежде, голос звучал как будто со стороны, и… благодарил за освобождение.

Я не поверил ему. Я послал его к черту и закрыл голову одеялом.

На сей раз мимо стула едва не сел хозяин квартиры.

– Почему ты не сказал мне?!

Арчибальд, хладнокровный и насмешливый, как обычно, с невозмутимым видом пожал плечами.

– Да так, к слову не пришлось. Он упоминал перстень.

– Думаешь, он до сих пор в нем?.. Он поблагодарил тебя за освобождение, но он ведь мог и соврать… Он же всегда врал! – Ричард, обнаружив на столе бумажную салфетку, принялся нервно отрывать от нее кусочки, – Ник, чего ты медлишь? Звони Ежу, пусть приедет, это нельзя оставлять просто так! Если мокой опять рвется на свободу… ух, даже думать не хочу, чем это может быть чревато.

Что мы можем сделать?

Доминик тяжело вздохнул и, махнув рукой, взял со стола мобильный.

– Вот вместе с Карлом и решим, – произнес он, серьезнея, и надавил на иконку быстрого вызова, – Тише! Звоню.

***

Как правило, Карл Еж, один из опаснейших людей Нью-Йорка, просыпался очень рано, вставал еще затемно, не желая упускать ни секунды нового дня.

Дня обычно насыщенного и сложного. Он просыпался, бодро вставал с постели, умывался, плавал вместо утреннего душа в бассейне, расположенном на территории его особняка, потом уделял несколько часов времени занятиям в спортзале и, в результате, ко времени начала своей необычной «работы» был полностью собран, подтянут и готов на подвиги.

Так было обычно.