Три грации

 – Но доказать не могу.

– И теперь ты ищешь что-то, что может указать на невиновность валькирий и обелить их в лице населения? – тихо спросила у него.

– Да, – сухо ответил Сидилла.

– Зачем тебе это? – тихо спросила я.

– Я не готов пока тебе это рассказать, Лиззи. Не время еще, – почти прошептал он. – Что на счет твоего вопроса, зачем забрал тебя из академии раньше на неделю – нам надо подготовиться к балу. Во-первых, придется шить тебе платье, так как в магазинах на тебя скорее всего ничего не найдешь, во-вторых, обучить тебя дворцовому этикету, в-третьих, научить танцевать.

– Вот как раз третье я умею, – самодовольно заверила его. – Хадарай научил.

– Ты не жалеешь, что рассталась с ним? – заботливо поинтересовался он.

– Нет, – пожала плечами в ответ. – Они с Ингиеллой прекрасная пара, вечная.

– Надеюсь, что вы все же не опрометчиво поступили, введя этих двух молодых людей в курс дела, – произнес некромант.

– Фольдар даже и не удивился, – пожала плечами я.

– Все может быть, – протянул Сидилла. – Но, он был другом Домара, может поэтому так ревностно выступал против валькирий? Не знаю. Найду доказательства невиновности всадниц, отвечу на все остальные вопросы.

– Ты не думал, что предателем может быть Зорид? – почти прошептала я.

Вместо ответа дядя приложил указательный палец к губам, показывая мне, что такое даже произносить нельзя. Я обреченно закивала головой в знак согласия.

– Пойдем уже спать, – громко скомандовал он. – Завтра у нас тяжелый день! Придет модистка, снять мерки, и еще обучение этикету.

– Эх, мне бы маленькое черное платье, а не ваши эти воздушные приторные торты, – вздохнула я и поднялась со своего кресла.

Оказавшись в своей спальне, в той именно, в которой уснула, очутившись тут впервые, переоделась в приготовленное горничной нечто невозможное с рюшами, бантиками, служившее для благородных леди пижамой, откинула нелепый чепец, плюхнулась в кровать, укутавшись в одеяло, мгновенно уснула.

Глава 13

Вся неделя была в делах и хлопотах. Сначала мы три дня выбирали мне фасон платья, модистка уже под конец третьего дня была пунцовая от раздражения и злости, так как я не могла выбрать ни цвет, ни фасон.