Три грации

Летние еще куда не шло, в них ноги хотя бы не путались под слоем нижних юбок, а вот зимние – тяжелый бархатистый верх одежды и так давил своим весом, а еще нижнее одеяние, сделанное из теплой грубой шерсти заметно утяжеляло весь наряд – ходить в таком нужно было учиться годами. У нас с подругами опыта было недостаточно, поэтому мы грубо пренебрегали здешней женской модой. И честно говоря, нам троим было на это глубоко наплевать. Ни с кем из университетских девушек мы так и не завели дружбы, да и не очень-то и стремились к этому.

Гордо прошествовав мимо презрительно поджимающих губы адепток, прошли в здание учительского корпуса, поднялись на этаж и, остановившись в нерешительности около ректорской двери, тяжело вздохнули.

– Пойдемте получать свою порцию ректорского гнева, – невесело хмыкнув, я решительно постучалась в дверь, которая тут же распахнулась.

– Входите, адептки, я не кусаюсь, – хмыкнул ректор, восседающий за своим большим темно-коричневым лакированным столом, уютно расположившись в высоком черном кресле.

Облокотившись локтями о стол, он сцепил свои руки в замок и, опустив на них подбородок, хитро посмотрел на нас троих.

Мы же стояли молча, переминаясь с ноги на ногу, стараясь не смотреть на Валеуса. Тот также не торопился облегчить нашу участь, сидел и глядел, не отрываясь, на каждую из нас разом. Вот как у него так получается?

– Неужели вам нечего мне сказать? – хмыкнув, нарушил молчание мистер Магиор.

– Мы загулялись вчера по Мавкэ, и забыли о времени, – тихо пролепетала Оливия, виновато опустив глазки в пол.

– Чем же вас так увлек город? – лукаво улыбаясь, поинтересовался мужчина.

– Мы давно нигде не были, мистер Магиор, вот и загулялись, – попыталась оправдаться Ингиелла.

– Ну да, – как-то слишком издевательски протянул он, – три бедные сиротки, которых жизнь особо не радовала, наконец-то нашли радость в жизни, гуляя по небольшому провинциальному городку. И так этому возрадовались, что забыли о времени.

От такой тирады ректора, мы впали в немой ступор, очень хотелось нагрубить этому хаму, объяснить на чисто русском и итальянском, как он не прав, но все трое стойко держались.

– Вижу, что сказать вам нечего, – надменно подытожил Валеус, видимо приняв наше дружное молчание за раскаяние. – Похвально, что вы хотя бы осознаете, всю низость своего поступка…

Я нагло перебила ректора, рассмеявшись в голос. Ну не удержалась от этой пафосной речи.