Три грации

Пока первокурсники недоверчиво смотрели на зелье, я заметила, что Максимус странно пялится на меня.

– Что? – недовольно поинтересовалась у оборотня.

– Вот не пойму, с чего бы такое беспокойство об этих сопляках? – подозрительно ответил он.

– А ты сам давно ли вырос? – пренебрежительно поинтересовался у оборотня Корр.

Тот оскалился, намереваясь затеять ссору, но я решила уже поставить все точки над “и” и строгим голосом, словно отчитывала пятилетку, объяснила Максимусу:

– Послушай меня очень внимательно, – чеканила каждую букву, недовольно раздув свои ноздри, – я тебе еще раз говорю – никакого представления не будет! Мы вчера с Хадараем все выяснили и остались друзьями, нас с ним уже ничего не связывает.

– А с ней тогда почему так мило беседуешь? – не унимался оборотень.

– С ней мы вчера тоже все выяснили, и, как оказалось, она очень милая и приятная девушка, а учитывая, что вокруг меня одни парни, мне очень не хватает общения с женским полом, мы с ними очень неплохо поговорили обо всем, и не только об эльфе! – процедила я.

– А чем мы тебя не устраиваем? – обиженно протянул Максимус, вызвав смешок у Бриара и Корра, молча наблюдающих за нашей перепалкой.

Мне хотелось материться в голос, громко, долго, с чувством, с толком, с расстановкой. Вот как объяснить этому тугодуму, у которого в голове похоже только веревка, соединяющая уши, по которой передвигаются тараканы, дабы их не унесло сквозняком, гуляющим в пустой черепушке? Вместо ответа, пришлось лишь махнуть рукой, внутренне кипя и используя нецензурную брань, встать из-за стола, взяв свой поднос с недоеденным обедом, так как аппетит пропал, и выйти из столовой, чтобы где-то в укромном местечке, выпустить пар.

Хоть до следующего занятия и оставалось пятнадцать минут, я выбежала из здания главного корпуса, быстро добралась до полянки, на которой мы разговаривали с Хадараем, и устроила “бой с тенью”, потихоньку выпуская пар. Меня многое раздражает в этой жизни, но непроходимая глупость, наверное, больше всего. Быстро побоксировав с хвойной веточкой харамы, напоминающее гибрид елки и сосны, вернулась назад и побрела на следующий урок, столкнувшись в коридоре с одиноко стоящей Зоей.

– Зо…Оливия! – удивленно воскликнула ей. – А где Ингиелла?

– Там, – кивнула в сторону незаметной глубокой ниши, в которой стояла брюнетка и Хадарай. Пара о чем-то мило беседовала, не обращая внимания на проходящих мимо адептов. А я, на удивление, почувствовала неприятный легкий укольчик в груди.