Немёртвый

Но… Чутьё мне настойчиво подсказывало, что пока не стоит торопиться.

Тем более что сколько я не всматривался в сражающихся на улицах деревни людей, так и не смог понять главного, кто с кем сражается. А этот вопрос был крайне важен.

Деревушка Халман, официально, не принадлежала никому, располагаясь в своеобразной серой зоне между Ассирией и Египтом. Но как ни крути большим влиянием здесь обладали псы Нинлиль, ассирийские пограничные отряды. Хотя и египетские стражники порой заглядывали в деревню, но при этом старались вести себя там крайне аккуратно.

Меня, в первые посещения этой деревни, очень удивила эта ситуация, но потом я узнал, какой объём контрабанды проходит через местный рынок и всё понял. Ассирия и Египет уже лет пять были на грани войны и официальные торговые отношения между ними были прерваны. И, чтобы покупать нужные товары, страны были просто вынуждены терпеть вот такие ничейные поселения на границе.

И зная всю эту подоплёку, я пытался решить главную задачу, кто на кого напал.

Вот за такими размышлениями меня и застал Галит, деревенский трактирщик. Он во главе своей немаленькой семьи, с огромными баулами и корзинами загруженными вещами, направлялся в сторону дальних выпасов, чтобы там переждать тревожное время.

На деревню напали тирсены, пираты, которые время от времени совершали набеги на побережье. Хотя как напали, на самом деле в деревню пришёл небольшой отряд из этого племени, чтобы на рынке сбыть часть награбленного в последнем набеге. А остальные их воины были заняты осадой Симирры, близлежащего приморского городка. И вот именно в этот момент в деревню нелёгкая принесла египетский патруль! Ну и как же эти гордые сыны Нила могли дышать одним воздухом с жалким отребьем, которое позволяло себе грабить даже египетские города? Правильно, никак.

Слово за слово начался конфликт, который тут же перерос в полноценную схватку. Причём таверна Галита загорелась одной из первых, вот он и решил, что лучше потом, когда всё уже успокоится, вернуться на пепелище и отстроить всё заново.

Мудрый человек! Хотя трактирщик и не может быть другим.