Кто убил Ангела

У вас даже глаза светятся!

– Не умеете вы, мужчины, комплименты делать, – женщина чуть отстранилась и откинула волосы, – у меня всё своё, натуральное, вот только в глазах линзы, а вы лишь это и отметили. Пойдёмте посмотрим, что там, на лестнице, происходит. Чур, идите первым, вдруг там привидение.

Медленно, стараясь не топать тяжёлыми ботинками, следователь двинулся к лестнице, медсестра неслышно кралась сзади, растворившись в тени, – и впрямь настоящая кошка.

На холодных ступенях, сгорбившись, сидела крупная нескладная фигура и тихо постанывала, никак не реагируя на приход посторонних.

Неяркий свет фонарика Сан Саныча выхватил из темноты зареванное детское лицо Лёшеньки с потухшим взглядом и пузырьком слюны на губах. В руках дворника был крепко зажат маленький раскладной нож и изрезанно-обезображенная пластиковая кукла.

Лёша поднял красные глаза и тихо произнёс: «Это я убил Ангела!»

Пока Вера бегала за санитарами и врачом, следователь пытался разговорить ущербного, но тот был безучастен. Погружённый в свой собственный мир, большой ребёнок лишь гладил по волосам обезображенную куклу и твердил: «Она говорит, что я убил Ангела.

Ангел – на небесах. Ей больше не страшно. Я её не спас, значит, – это я убил». Примчавшиеся санитары и сухонькая строгая врач Агния, которую Саныч допрашивал дважды, быстро забрали у полоумного ножик, но куклу тот отказывался выпускать из рук, вцепившись большими сильными пальцами в её светлые волосы.

– Когда с ним можно будет нормально поговорить? – поинтересовался Александр у суетящейся Агнии.

 – Мне нужно допросить под протокол.

– Только через мой труп! – зло прошипела врач, седые пряди вдруг напомнили Санычу змей, да и взглядом сейчас разъярённая женщина могла превращать в камень. – Нашёл дурачка на роль преступника и дело прикрыть хочешь? Не дам! Знаю я вас, милицейских, был бы человек, а статья найдётся, так говорите? Лёшенька мухи не обидит, божий человек, а ты его допрашивать! Да я вашему главному жалоб столько напишу, стол обвалится.

– Успокойтесь, вы неправильно мня поняли! – Опытный следователь хорошо знал эту категорию жалобщиц-правдоборок. Надо дать полковнику Аванесяну спокойно выйти на заслуженную пенсию. Тщательно взвешивая каждое слово, Александр продолжил: – Я никоим образом не хочу навредить вашему подопечному. У меня даже в мыслях нет, что Алексей мог совершить убийство. Просто изначально я отнесся несколько легкомысленно к его рассказам в силу… кхм… его специфического состояния.