Судьба хрониста. Хроники земли Фимбульветер

Бранд снова хотел влезть со своим мнением – мол, добежит на лыжах – и опять не встретил одобрения: добегался уже.

Решено было, что мальчишка сядет позади Снорри: Скъёльд весит больше, да и единственному среди троих воину нужны простор и свобода движений.

Ехать и вправду пришлось недолго. Только до поместья Ольм путники не добрались.

Кони почуяли беду первыми. Всхрапнул и пошел боком скакун Скъёльда, испуганно замерла на месте смирная лошадка Снорри Эдла.

– Волка, что ли, чуют? – проворчал Мрачный, оглядываясь, и сам по-звериному принюхался.

Обычный человек, не отдавший дюжину лет воинскому ремеслу, вряд ли учуял бы его: запах железа, крови, выпущенных наружу внутренностей. Дух смерти.

– Держитесь на пару шагов позади меня, – велел Скъёльд спутникам, вытаскивая из ножен меч.

Если бы всадники успели выбраться из низины, то увидели бы их сразу – мертвые тела, лежащие на перерытом, красном от уже замерзшей крови снегу. Людей зарубленных, пронзенных стрелами, с размозженными головами. Обнаженных, жестоко обобранных: мародеры не только уводили лошадей и сани, они не гнушались ничем.

Живых тут быть не могло. Скъёльд хотел дать Снорри сигнал, что нужно убираться с гиблого места, но не успел – конь поднялся на дыбы, испуганный коротким, нечеловеческим каким-то вскриком.

Усмиряя скакуна, воин сжал его бока коленями, натянул повод. Быстро оглянулся. Бранд успел соскочить с седла, а то и просто свалился – одежда в снегу. Пошатываясь, словно тяжелораненый, брел он к распростертому телу женщины полуденных лет.

Скъёльд перегнулся с коня, отвесил мальчишке мощную затрещину и, ухватив за шкирку, бросил поперек седла. Уже посылая коня в галоп, махнул рукой Снорри Эдлу – поспешай!

В доме было холодно, пусто, нежило. Немногие оставшиеся его обитатели, те, кто не отправился в Бьёрнкрог и не ушел на хутора, приняли хозяйского сына и его спутников и попрятались. Может быть, к утру в этих стенах не будет никого. Мародеры, напавшие на караван, не могли не понять, что поместье Ольм осталось без защиты, и скоро заявятся сюда.

Бранд спал тяжелым отравным сном – Скъёльд почти насильно напоил мальчишку крепким лавитом. Олъм кричал, рвался к погибшей матери. Хоть похоронить по-человечески! Да разве трое могут сделать что-нибудь для стольких мертвецов? Убитых погребет падающий крупными хлопьями снег.

– Спит малой? – Скъёльд шагнул через порог.