Три незваных мертвеца на диване

– А я не одна слышала,– негромко произнесла я, предугадывая бурю.

– Кто еще? – опешил Алексей, застопорившись на полпути.

Я рукой показала в сторону нашей безгласной соседки, снимая с себя половину вины.

– Ирина? – удивился он. – И она ничего не сказала следователю? Да вы, девки, совсем с катушек съехали? Это же наиважнейшая улика для следствия.

– А я ведь слышала, о чем тот тихий голос говорил, – неожиданно выпала из амнезии Ирина и начала собирать в кучу посуду на столе.

Я и Алексей на миг замерли, следя заее руками.

– Ириночка, – ожил первым брат и вновь ласково замурлыкал, поразив меня вторично. – Ириночка, ну поведай нам, что ты слышала?

Алексей вынужден был вернуться на стул, чтобы, как я подозреваю, выразить свой восторг, с обожанием заглядывая подруге в глаза.

– Слышала вот, – как будто издеваясь над нами, изрекла Ирина, абсолютно не ведясь на уловки брата.

– Что? – нетерпеливо вскрикнули я и Алексей одновременно, покинув насиженные места и застыв в позах двух орангутангов, приготовившихся к прыжку.

Меня же в дополнение к этому резко посетило желание ударить Ирину. Прямо со всего размаха и по голове, чтобы ее мыслительный процесс потек в ускоренном темпе.

– Я попить встала, и только-только поднесла кружку ко рту, слышу голоса…

Я и брат, боясь спугнуть рассказчицу и носителя ценной информации, не шевелились. Она же спокойно принялась мыть посуду, налив воду в таз.

– Я ведь утром этого не помнила. Заспала, наверное. А тут вы с Таней, когда говорили про то, что эти двое отдельно друг от друга пришли, меня прям как молнией ударило, как вспышка.

– Кличка, – догадался Алексей.

– Пожалуй, – кивнула Ирина, немного подумав.

– Какая? – не мог сдержать эмоций брат.

– Не помню, но вроде название какого-то помещения.

– Помещения? – переспросила я на всякий случай и принялась перебирать в уме все варианты.

– Не перебивайте, – грозно и дерзко прицыкнула на нас рассказчица.

Я почувствовала, как заныла затекшая спина. С трудом распрямившись, я рухнула на стул. Алексей же после упрека подруги на стул опустился медленно. На Ирину мы смотрели с обожанием теперь оба.

– Так вот, – продолжила она. – Этот, который громкий, все время говорил с тихим, а тот больше помалкивал. А-а-а, вспомнила! – внезапно, заверещала Ирина. – Гроб, Гробом он его называл!

Мы с Алексеем переглянулись.