Три незваных мертвеца на диване

Мы приняли вертикальные позы, посчитав, что сидеть как-то неприлично, так как мы люди воспитанные и все как один бывшие октябрята, пионеры и чуть-чуть комсомольцы. Когда тело убиенного проносили мимо, мне подумалось, что надо же, вот умер человек, практически на наших глазах, а мы не знаем даже его имени.

Как по команде мы ринулись вслед за процессией. Зачем? Позже объяснить никто не смог. Просто, следуя инстинкту, проводить в последний путь человека, кем бы он ни был, стало неотъемлемой частью той жизни, к которой мы привыкли.

– Прям как родного проводили, – с укоризной в голосе отметил Вячеслав. – Чего поперлись-то?

– А сам чего? – оборвала его Наталья.

– Так за вами.

– Ну и не ходил бы.

В гору, к дому, поднимались не разговаривая. Не знаю, как у других, а у меня на душе было мерзопакостно, и мысль, что это еще не конец, не давала покоя. Почему я так решила? Я понять не могла, но интуиция, словно нарыв, пульсировала и подавала тревожные сигналы в мой мозг.

Когда подошли к крыльцу, нас встретила Марина:

– Идите кто-нибудь на допрос. Со мной уже закончили. Начну убирать, – и она вздохнула, выразив такое чувство горечи, что сердце сжалось от жалости к ней.

– Пожалуй, я схожу, – опередила я желающих, которых не нашлось.

– Да уж разберемся как-нибудь, – свела на нет мою попытку покомандовать Люда. – Иди, излей душу, освободись от грехов перед гражданином следователем.

Я, показав язык, отвернулась и поднялась по крыльцу. На веранде уже проявляла активность и желание к уборке Ирина:

– Пошла? – спросила она. – Ну с богом!

«Да что же этакое, – подумала я. – Уж не думают ли они все, что это я убила? Одна говорит: «излей душу», другая: «с Богом». С ума же сбрендить можно с такими друзьями.

Разговор с Сергеем Анатольевичем прошел в спокойной дружественно-официальной обстановке. И ничего интересного, кроме знакомства и снятия отпечатков с пальцев, не содержал. Рассказывали мы с друзьями,очевидно, одно и то же, и было заметно, что следователь к концу нашего с ним диалога заскучал.

– Неужели вы совсем ничего не слышали? – пытал он меня, задавая вопрос вот уже в четвертый раз.