Три незваных мертвеца на диване

Сапог вдруг не захотел водружаться обратно. Во всяком случае нам с Натальей оказалось это не под силу. Остальные наличествующие представители нашего коллектива, ограничившись молчанием, попросту наблюдали за нашими потугами, но отваги примкнуть ко мне с Наташей никто не проявлял. После того как мы, тужась и упираясь, едва не уронили покойника на пол, Наталья взорвалась:

– Блин. Чего смотрите? Помогайте, давайте. Видите же, что нога не гнется, надевать трудно.

– У нас перчаток нет, – как бы извиняясь, произнесла Люда.

– Варежки есть, – накрыло Марину озарение. – Пуховые.

– Неси, – в один голос выкрикнули мы с Наташей, устав от единоличного тисканья мертвеца.

Марина тут же умчалась в комнату и вернулась с двумя парами варежек и одной парой рабочих рукавиц:

– Подойдет? – на вытянутых руках показала она всем результат своей добычи.

– Подойдет, – опять в один голос одобрили мы с Натальей.

Варежки надели Люда и Марина, а рукавицы галантно предложили Вячеславу. На что он махнул рукой и со словами «Сами заварили кашу, сами и расхлебывайте!» ушел в комнату, со злостью хлопнув дверью.

– Вот так всегда, – обреченно вздохнула Наташа. – Когда мужики нужны, их мужская сила, они уходят смотреть телевизор.

И сразу же, обращаясь к Ирине, грозно приказала:

– Ты держишь ногу. Мы с Танюхой сапог натягиваем, а вы, девчонки, – обернулась Наталья к Людмиле и Марине, – зайдите со стороны головы и толкайте тело нам навстречу. Ты, Ирина, еще и придерживай покойника, чтобы он не свалился на пол. Все поняли их задачи?

Но тут возникла трудность иного характера. Никто почему-то не согласился заходить со стороны головы. Распахнутые настежь глаза покойного наводили ужас на каждую из нас, но после небольшой перепалки я наконец сообразила набросить куртку ему на лицо.

Работа закипела. Под смешанные возгласы «а-а-а», «…держи его», «толкай сильней», «он сейчас упадет, я не виновата» дело было завершено. И вдруг случилась метаморфоза. Наш мертвый гость уже не внушал такого страха, какой возник изначально. Словно так и должно было быть всегда: он, неживой, на диване, мы, слава богу, все при сознании и рядом с ним.