Скажи, зачем?..

Так и хочется сказать: читайте Гоголя, у него все ваши мышиные разборки описаны, только я, конечно, так не говорю – зачем обижать.

– Правильно, лучше просто держаться от всего этого подальше: почитать, музыку послушать и вообще жить на позитиве, – одобрила Юлька.

– Вот потому я и помогаю библиотечным девчонкам, придумала им «литературные чаепития» – отмечаем дни рождения классиков, – пироги всю зиму пеку для этого. Народу нравится.

– Честно говоря, у тебя здесь просто рай.

Тетя Оля улыбнулась Юльке:

– Точно, ведь здесь и твои, и мои лежат, и Коля – куда я от них? Я вот утром вышла: трава в росе, птицы поют – так хорошо.

Клепа о ноги трется, мурлычет, Пальма хвостом виляет, соседки заглядывают, работа на огороде помаленьку, куры, гуси, заготовки всякие, варенье… Знаешь, как говорится, дом невелик, а лежать не велит. А тут еще вы приехали – опять подарок.

Вообще, девочки, с возрастом начинаешь особенно ценить три вещи: здоровье, самостоятельность и устойчивость жизни. По-моему, это и есть счастье.

Я слушала ее и думала: а что будет со мной в шестьдесят восемь лет? Я боялась не старости – немощи, зависимости от чужих людей. Грустно, конечно, одной. У Юльки хоть Майка есть…

Эти дни пролетели как один миг, и вот уже прощальные поцелуи, пакеты с «подорожничками» и одинокая фигурка у поворота дороги…

Наши с Юлькой приметы – волосинки внизу у двери – были в полном порядке, квартиру никто не посещал. Это и радовало, и настораживало: судьба Слесарева была мне все же небезразлична.

Мы курили на моей (мне пришло в голову, как это странно звучит) кухне, когда Юлька вдруг с тоской сказала:

– Кто бы знал, как я не хочу домой. Как я от всего этого устала. Что бы я отдала, лишь бы пожить одной. Эх, сбежать бы на какой-нибудь необитаемый остров!

Я опешила:

– У тебя же Майка…

Юлька грустно покачала головой:

– Конечно, только я этому чудному ребенку сейчас совершенно не нужна. Мешаю я ей. Сама посуди: ей жизнь устраивать надо, а где? В нашей квартирешке? Мы ее даже разменять не смогли – проходная.

Думала на ипотеку денег собрать – не получилось: все, что накопила, отдала Майке на кабинет психологической помощи. У нее это была идея-фикс – собственное дело, не могла я ей отказать.

– И что она с этим кабинетом делает?

– Объявила себя коучем. Не, ну а что: окончила психологический факультет, потом курсы, получила еще один диплом и принялась учить человечество уму-разуму. В двадцать два года.