Скажи, зачем?..

А сейчас быстренько наведи порядок: все же чужие люди…

Я едва успела снова запихать свои тряпочки под молнии, как в дверь опять позвонили. Бросив взгляд в зеркало, я увидела, что бледна, резко похлопала себя по щекам и открыла.

На пороге стоял здоровый темноволосый мужик лет сорока и не мигая смотрел мне в глаза. Я отступила, пропуская его в квартиру, в ту же минуту в коридоре оказались и нехилые кожаные ребятки. Без церемоний, даже не поздоровавшись, они прошли в гостиную. Глубоко вдохнув, я закрыла двери.

В комнате они устроились как у себя дома: шеф в кресле, шестерки рядком на диване. Я села напротив. Они рвались поговорить – плиз, мое дело давать правильные ответы. Некоторое время троица разглядывала меня, потом старший спросил:

– Где он?

– Не знаю. Честное слово.

– А ты кто?

– Хозяйка квартиры. Я только вчера приехала.

Старший перевел взгляд на сумки:

– Вчера, говоришь?

Разговор становился бессмысленным. Я принесла сумочку и выложила перед ним билет, командировочное удостоверение и загранпаспорт.

– А Слесарева откуда знаешь?

– Я сдавала квартиру, в бюро ему дали мой адрес. Договор показать?

Мне не хотелось вмешивать Галку в эту темную историю.

– И ты не знаешь, где он?

– Он не оставил ни письма, ни записки. Наверное, где-то задержался? Но на фирме-то должны знать.

Один из парней зло хмыкнул:

– Ага, фирма: он да три дуры.

– Послушайте, мне безразлично, какие у вас с ним дела, отчего вы его ищете, может, и не вы одни – это ваши проблемы. Единственное, что могу сказать: если вас интересуют его бумаги, они должны быть в кабинете, хотите – забирайте.

Старший кивнул:

– Мы все проверим.

– Как знаете.

Троица протопала в кабинет, но почти сразу один из парней вернулся:

– Сумка нужна.

Я безропотно принесла из кухни хозяйственную сумку. Однако одиночество мое и на этот раз оказалось недолгим – явился старший.

– Много заколымила?

Я пожала плечами, достала из сумочки справку о переводе денег в Сбербанк и протянула ему, он пробежал ее глазами и бросил на стол:

– Неплохо за год.

– За четыре, – уточнила я.

– Что? – изумился он. – И чего было так далеко ехать?

Мне стало смешно: лунатик, ей-богу.