Правило игры

И вскоре замер у толстенного, в три обхвата, дерева, под острием кинжала, устремленным к горлу, и мечом, нацеленным в живот.

– Ну, Вольга! – обиженно прогудел Эйнар. – Это уж ты зря, деревяхой-то своей! А ну как рука бы дрогнула?

– Не дрогнула б. Про девичью честь, чай, слышал? Помни, что Гризельда с Ринка. Чтоб никакой похабщины и в мыслях не держал.

Эйнар шутливо поклонился в сторону Гризельды.

– Эй, рыжая! Плачь! Можешь считать меня своим братом!

– Очень кстати.

Все обернулись к стоящей на крыльце Магдалене.

– Очень кстати, – повторила ведьма, чуть усмехаясь. – В том, во что веришь сам, легче убедить других. Это понадобится вам в дороге. Пойдем, Гризельда, наши занятия не менее важны.

Магдалена учила Гризельду ходить, говорить, стоять, есть, смеяться так, как это делают девушки из зажиточных семей нордров-горожан. Забывать о том, что она принцесса императорского дома. И порой учение это давалось ничуть не легче размахивания мечом.

Магдалена и Гризельда ушли в дом.

Эйнар задумчиво глядел им вслед.

– А наша-то какая? – вдруг обеспокоился нордр. – Рыжуха?

– Да.

– А, хорошо. С другой-то я шаг рядом ступить побоялся бы. Хоть и хороша, ведьма!

– Ведьма, – грустно согласился Вольга.

Десять дней собирались в путь в доме Магдалены.

Иногда Гризельда просыпалась на рассвете, соскакивала с кровати, подходила к окну и смотрела в щелку между ставнями, как по тропинке к дому меж кустами шиповника идет молодой седовласый парень в сером плаще.

Где ты был, Вольга? Что случилось? О чем не досказала Магдалена? Почему ты и одной ночи не хочешь провести с ведьмой под одним кровом?

– Слуша-ай, – протянул Эйнар, глядя вслед прошедшей мимо Магдалене. – А хозяйка наша, случаем, не та, которая от тебя сбежала, потом к себе звала, да ты не пошел? – нордр отложил в сторону брусок, коим доводил лезвие секиры до отменного блеска и остроты, и выжидательно уставился на смолена.

– Она.

– Чего тогда злишься, как хримтурс[2 - Хримтурс – ледяной великан] летом? Сам от бабы отказался…

– Не в этом дело.

Нельзя мне с Магдаленой оставаться. Ей нужно, чтобы я верховным ведающим стал. Умная женщина, сильная кудесница. Заставит меня или уговорит. Не отступится.

– Ну, страх великий! У нас на Рябиновом мысе тоже колдун был. И ничего, жил, пока не помер. Пива на празднике перебрал и в дому угорел.

– Не хочу я чернокнижником становиться.

– Тю! – нордр аж руками замахал.