Не ходите, девки, в Африку гулять

– Вполне возможно, надел, дошел до ближайшего, другого туалета и уже там снял и выбросил, – возразила Софочке Наталья.

– Все может быть, – потерла я глаза, пытаясь прогнать навалившеюся, вдруг, усталость, – Ну, и черт с ним, с жакетом. Я что предложить-то хотела, – оглядела я, внимающих каждому моему слову, подруг. – Мы захлопываем дверь, я посмотрела, замок там подходящий, и уходим. Если до вылета самолета нас не потревожат, спокойно улетаем. А там уж будь, что будет. Кто нас видел? Никто. Да, и чего нам совестью мучиться, мы же не убийцы.

– Рискованно, – возразила Марина. – Как бы нас потом через Интерпол искать не кинулись. Вот будет шоу с нашим возвращением на Родину!

Все опять задумались и одновременно уставились на покойника, который, как будто вслушивался в наши разговоры, ожидая от нас принятия решения. Но мне, наоборот, очень захотелось, чтобы покойник заговорил сам и объяснил, наконец, что же тут произошло.

– Елки! – осенило меня. – Я, кажется, поняла, зачем убийце понадобился жакет.

Видеокамера! Скорей всего тут где-то видеокамера!

Мы в очередной раз, проявляя чудеса синхронности, подняли глаза вверх и увидели многострадальный жакет Софочки. Он, оказывается, все это время спокойно себе висел над нами, накинутым на подсматривающее оборудование.

– Удивительно, что до сих пор не появилась охрана, – насторожилась я, узрев видеокамеру. – Давайте-ка, идете-ка все отсюда. Я заберу жакет и захлопну дверь. Что-то мне подсказывает, что этот туалет не функционирует или служебный.

Можно сказать, нам повезло.

– Похоже, преступник знал об этом, – вновь, в самую точку прозвучало замечание Наташи.

– Похоже на то. Но, тем не менее, видеокамеру все равно прикрыл. Осторожный, – отметила я предусмотрительность преступника. – Так. Кто-то из вас останьтесь со мной, а то мне одной жутковато. Остальные спокойно, по одному, не привлекая к себе внимания, выходим и возвращаемся в зал ожидания. Света, тебя касается в первую очередь. Да, не трясись ты так!

С сестрой моей мы были ровесницами, то есть рожденными в один год (наши мамы, родные сестры, постарались).

Света была жительницей городской и в детстве, когда приезжала к нам в деревню, в первую очередь, морщилась, вдыхая сельские ароматы, но потом, пообвыкнув, начинала чувствовать себя, как дома. По вечерам, гуляя в модных туфлях, она постоянно «подрывалась» на «минах», заложенных на асфальте крупнорогатым скотом (последствия выгона табуна на пастбища).