Быть нужным

Теперь некая вредина не получит удовольствия от сотворенного ею зла.

К двери подкрался неслышно, но распахнул ее резко.

– Здравствуй, душа моя Мокрида. А ты не боишься своим звоном перепугать госпожу Нильс? Не жалко тебе кроткую старушку?

– Я знаю, что ее нет дома, – бодро ответила боевая подруга, протискиваясь мимо меня в прихожую, и вдруг радостно вскрикнула: – О, Солевейг! Я дожила до светлого дня! В твоем логове с утра пораньше у порога женские сапожки! Ну наконец-то! Не прошло и двух лет!

Действительно, барахлишко Камиллы было там, где она его вчера оставила.

– О! О! – наша штатная язва и не думала понижать голос. – Ну, зови уже свою даму сердца. Иди и скажи бедной девочке, что я не твоя ревнивая любовница, не злая жена, тем более не строгая мама и что она может не стесняться и наконец выйти из комнаты.

Ни прицыкнуть на ликующую целительницу, ни сказать, что дама не имеет к моему сердцу ровно никакого отношения, я не успел. На лестнице, ведущей на второй этаж, появилась Камилла. Все в тех же одежках, в каких была вчера.

Брюнетка и рыжеватая шатенка смерили друг друга оценивающими взглядами. Точно две кошки на заборе.

– Привет, – тонко улыбнулась боевая подруга. – Я Мокрида, бывшая соратница этого вот барбоса, вместе в серых отрядах служили, а дружба срока годности не имеет.

– Камилла. Вчера вечером наняла Солевейга для охраны.

Яростный мяв и летящие клочья шерсти отложены до поры.

– Солевейг, я могу умыться? – королевским голосом спросила бывшая служанка.

– Пожалуйста.

– Да.

Гостья удалилась, а боевая подруга, поманив меня пальцем, направилась на кухню.

– Солевейг, – промурлыкала Мокрида, ставя на плиту наш с госпожой Нильс общий чайник. – Где ты отхватил эту прелесть? Одежки дорогие, но сильно ношенные. К тому же малы на два размера. Парикмахеру, если она вообще к какому-то ходит, руки оторвать надо. Кстати, тебе самому с косами лучше.

Я провел рукой по волосам. С утра по наемнической привычке машинально заплел две косы.

– Нет, я не вмешиваюсь в твою личную жизнь и не критикую выбор, но я ревнивая любопытная баба и хочу знать, чем тебя так привлекла…

– Мокрида, это просто дело, вроде контракта. Камилла…

– Стоп! – «Ревнивая и любопытная баба» протестующе подняла ладони. – Раз так – ни слова больше! Вот вернется твое «дело», все и расскажете вместе. Стензальтыч в курсе, во что ты влез?

– Да.

– Значит, сейчас и он подтянется.