Вторая жизнь. Падшая королева

Если будет за нами слежка, ей конец…

– Проваливай, – буркнул Алекс, когда демон отпустил Яну, и Руслан спрятал ее за спиной, – но однажды мы встретимся, и ты мне за все ответишь…

Ратмир с улыбкой подошёл к Алексу, прижимая к себе сонную девушку, и потирая ей шею большим пальцем, на котором был надет большой железный коготь, с острым концом.

– Ты знаешь, он не мог до нее дотронуться…, – доверительно наклонившись, сообщил Ратмир Алексу, – и он попросил меня, и я помог ему. Никогда еще я не испытывал большего наслаждения… Она даже просила, чтобы я повторил несколько раз…

– Заткнись, – Алекс, сделал к нему рывок, молниеносно вынимая клинок из ножен, – закрой рот!

– А, а, а! – предостерегающе воскликнул Ратмир, чуть отскакивая и нажимая железным когтем в горло пленницы, – Я ее нашел, выкопал, я явил ее этому миру и досталась она мне, Охотник, смирись!

С довольным лицо и чувством выполненного долга Ратмир посмотрел в помертвевшее лицо Алекса, взгляд которого мог убить.

– Ну, пока, думаю, ещё свидимся! – с этими словами Ратмир и демон быстро убежали в ночь.

Алекс стоял и смотрел им в след, к нему подошёл Руслан.

– Что говорил тебе этот урод? – спросил он, – я хотел подойти, но у нас там раненные.

– Не важно, – угрюмо сказал Алекс, – чушь всякую нёс…

***

Алекс стоял в своей комнате у окна и смотрел в окно. Он вжался лбом в руку, которой упирался об окно. На подоконнике стояла бутылка рома, пустая наполовину и рюмка. Было ещё ранее утро и за окном было темно.

Он невидящим взглядом смотрел на открывающийся вид ночного города, освещённого миллионом огней. Он чувствовал, что рассыпается на части.

Алекс опустил взгляд вниз. На подоконнике, кроме бутылки и рюмки, лежала единственная имевшаяся у него фотография Эмилии. Это было фото с вечеринки, после спасения Охотников из плена и обретения части венца.

Он случайно нашел фото в компьютерном архиве и распечатал его. На нем запечатлелся момент, когда Эмилия услышала поздравления магистра, она не смотрела в камеру, а ее ладонь смущённо лежала на щеке.

Он снова упёрся лбом в руку и поднял глаза в ночь. В голове постоянно крутились слова Ратмира. Крутились образы один хуже другого, которые раздирали его душу в клочья. Эмилия в объятиях Ратмира, Астарота и ещё черт знает кого.