Ведьма жжет, или Отбор для императора

Десы не распускают руки и слезы и не вопят, их сила – слово и порядочная порция сарказма.

Эвон как я завернула. После отбора в политики пойду.

– То-то вы, войдя сюда, свистнули, – съязвила де Гринберг.

Я подняла одну бровь, Кора позади меня вздохнула.

– Я десая и ведьма, деса де Гринберг, могу и свистнуть, могу и в ребра заклятием приложить.

Моя противница промолчала и опустила глаза.

– А вы, девушки, – я обратилась к наложницам. – Какое вам дело до свадьбы императора? Это государственные дела, их и без вас решат.

Никто не успел мне ответить, а в зал вошел, хлопая в ладоши, Милир.

Ликуй, пронырливый дознаватель! Первый день, а у меня уже драка. Вот надо тебе сейчас появиться? Я такую речь заготовила. Эти куриц… лебеди меня нормального ужина лишили, а я сейчас их сна лишу. Весь праздник отмщения мне обломал.

– Здравствуйте, десы, – поклонился этот пытливый драконище барышням и Арлинде, – и десаи, – этот кивок он адресовал мне, Коре и обитательницам гарема, – если никто не возражает, умыкну от вас дворцовую распорядительницу.

– Возражает, – крикнула я, – порядочные десаи наедине с драконами не остаются, – закончила капризным тоном.

А Герман, пристроившийся на моей шее, тихонько бурчал:

– А если остаются, то драконятся.

Милир устало посмотрел на меня.

Да знаю я, какая я заноза. Скажи спасибо, избавила от участи моего супруга.

– Пойдем, Лисси, – он взял меня под локоть, – тебе этот разговор нужен так же, как и мне, – и кивнул статс-даме: – Деса Арлинда, проводите девушек? Кора, рад был повидаться.

– Постойте-ка, дес Ойлистрей – я выхватила руку, – во-первых, куда ведешь и зачем? А во-вторых будет после во-первых.

– Десая Риверс, – явно злился мой бывший жених, – нам необходимо обстоятельно проговорить детали первого испытания невест.

– Первое испытание?

– Вы слышали, да?

– Когда? Мы успеем подготовиться?

Шепотки раздавались из угла участниц отбора.

Я критически посмотрела на своих девочек (ну все, привет, я считаю их своими) и взглядом заставила всех заткнуться.

– Хорошо, дес дознаватель, – теперь я сама подала ему руку. – Кора, – подозвала я подругу, словно свою горничную, – забери Германа, пожалуйста.

Тот не упирался, устал. Завтра с ним побеседуем.

Я дала себя увести из женской части дворца. Но для всех обитателей этого места меня не увел дознаватель, а я сама позволила это сделать.

Мы достаточно долго шли по бесконечным коридорам с гобеленами и портретами.