Озеро молчания

В голове плавали коротенькие мысли: где взять подходящую большую сумку? Что надеть – наверное, в апреле в Греции совсем тепло? Не сменить ли экстерьер – мои шмотки с головой выдают училку? Удастся ли выкрутиться со временем? Как этот человек меня найдет? А если не найдет? Куда ни глянь – одни вопросы.

Ясно было одно: в жизни наметился коренной перелом. Неизвестность пугала, но, если бы Лерка пришла и сказала, что все сорвалось, я почувствовала бы себя обкраденной. Предприятие было авантюрой чистой воды, и душа, казалось бы, смирившаяся с безнадежностью серых суетливых буден, затрепетала в предчувствии.

Чего, вот в чем вопрос. Сигналы были беспорядочными и противоречивыми: я слышала манящий зов древнего города, убаюкивающую мелодию, невнятное обещание и тонкий, как звон тетивы, звук опасности, внезапной слабостью отдававшийся в теле. Я была сама не своя от этого раздрая, к счастью, в обед позвонила Лерка и велела приехать.

Все мои знакомые жили более-менее одинаково, то есть примерно, как я, с поправкой на функционирующую электротехнику, разумеется; Лерка обитала в ином мире.

– Как же у тебя красиво, сказала я, оглядываясь в ее фантастической кухне. – Знаешь, на земле есть одно место, где я хотела бы жить: твоя ванная, я поняла это пока плескалась в раковине.

– Да, – довольно согласилась она, – квартирку я себе сделала неплохую. – Вздохнула и добавила: Видела бы ты апартаменты моего шефа! Представляешь, двухэтажные, и вся мебель от Версаче – кожа в стразах и золото…

Я не представляла, чем и поделилась.

Стол на кухне уже был накрыт, и меня не пришлось долго уговаривать: свекольный салат с орехами и изюмом, золотистая курица под чесночным соусом – готовила Лерка божественно. А на десерт – восхитительный кофе по-турецки с белоснежными шариками «рафаэлло».

– Слушай, пойдем отсюда, – взмолилась я. – Нельзя столько есть. Как ты при такой диете форму держишь?

– Гантельная гимнастика, дорогая. Уже пять лет полчаса перед сном.

– Ну почему я так ненавижу физкультуру?!

– Попробуй, тебя потом не оттащишь.

И еще ведро холодной воды по утрам – чудная вещь, скажу я тебе, рекомендую.

Я добросовестно пообещала приобщиться: уходя, Антон забыл свои гантели, и с тех пор я периодически на них натыкалась.

– Ладно, я тебя не для этого позвала. Я договорилась о тебе с Геннадием Ивановичем.

– Да ты что? Он согласился?

– А как же, он мне доверяет. Я таким соловьем пела, куда Алябьеву. Так что можно приниматься за дело.