Озеро молчания

Пришлось признаться, что чая надо будет подождать: плита еле дышит.

– Все три конфорки? – изумилась подружка.

– Знаешь, они как-то по очереди…

– Я такой растяпы сроду не видела. А нож! Им же только лютого врага мучить. Ладно, черт с тобой, открывай мускат, будем пить вместо чая.

Раскрошив пробку и благополучно утопив ее в конце концов в бутылке («Очумелые ручки», – прокомментировала Лерка), я разлила вино по бокалам. Вообще-то я пила редко, но сегодня алкоголь пришелся весьма кстати: в последнее время жизнь совсем перестала мне улыбаться.

Конечно, весна и авитаминоз, но все же… Естественно, обсуждать с Леркой свои проблемы я не могла: она бы только рукой махнула и объявила меня лучшим в мире производителем слонов из мух – сытый голодного не разумеет. Вот Кларе можно бы поплакаться, но у нее столько собственных заморочек, что неловко лезть со своими мушиными проблемками, они ведь только для меня Кордильеры, а для других так, грядки огородные.

– Слушай, ты хоть когда-нибудь по сторонам смотришь? – прервала мои размышления гостья.

– В каком смысле? – удивилась я.

– Да во всех. Я вчера тебя на проспекте увидела, сигналила, звала – ноль внимания.

– Вчера? Наверное, с лекции шла, думала.

– Задумчивая ты моя, тебе давно надо не о лекциях, а о собственной судьбе поразмыслить. Ну посмотри, как ты живешь?

Я огляделась: неказисто, что и говорить. И еще эта дурацкая плита… Я попыталась уйти от ответа:

– Чудный мускат, и сыр ужасно вкусный.

– Это «Дор Блю», дорогая.

– Никогда не пробовала.

Лерка покачала головой:

– Ну почему ты такая рохля?

– Ничего себе рохля, – возмутилась я, – в двух местах вкалываю.

– А толку?

С толком действительно выходила незадача.

– Все из-за квартиры, эти метры кучу денег съедают.

– И это ты называешь квартирой? – возмутилась Лерка. – Извини, но ты заблуждаешься. У тебя в ванной того и гляди трубы полопаются – им уже лет по сто, – раковина треснула, эмаль с корыта отлетела – можно так жить?

– Душ тоже загибается, – честно призналась я.

– И того чище! Ну как с этим можно мириться? Сейчас ведь столько всего – глаза разбегаются.

– Не разбегаются, а на лоб лезут, – уточнила я. – Ты цены видела?

– Но ты же два года проторчала в Африке.

– Понимаешь, когда мама к Ленке в Воронеж уехала за Митькой ухаживать и решила там остаться, ей на эти деньги купили квартиру.

– Ни хрена себе! Ты работала, а квартира ей!

– Так ведь я и поехала в Африку квартиру заработать.