Принц в академии дракона

– Рифер, это же академия Семи стихий, здесь все подозрительно, – начала Лекси, – но вот что-то связанное с Гелиосом… – она задумалась, – нет, не видела.

– Ладно, – пришлось смириться с тем, что сведений нет, – будем искать.

Из стены выплыл старый ворчащий призрак Ланселот де Россе, любивший распугивать только что поступивших адептов. Даже странно, что в этот день он заявился к нам.

– Глупцы! Привыкли, что все легко дается, – ворчал он себе под нос.

Тьяна изогнула бровь и спрятала усмешку.

– А что именно? – обратилась к своему наставнику. – Что-то не могу припомнить, когда мы чересчур увлеклись отдыхом.

– Да ты уже два года ничего не делаешь, малявка, – оборвало ее привидение. – Я про предназначение.

И он туда же.

– О чем вы, дес? – к Ланселоту мы относились уважительно, но с толикой снисхождения.

Старый брюзга любил уколоть нас в отношении умственных способностей. Все сравнивал с древними временами, когда адепты рисковали жизнью ради поступления.

– Морта сама явилась к некромантке, а Лекси привел грифон, – напомнил он нам не такие далекие события.

– И? – напирала Александра.

Слова мэтра ни о чем не говорили.

– Вы находитесь в месте, где собрана самая большая библиотека. Вы совсем думать разучились, идиоты?

– Но боги же сами… – начал, было, я, в попытке защититься.

– Это потому что поняли, что у вас мозгов нет. С Гелиосом так не пройдет. Он не такой жалостливый, как окружающие его женщины.

– Ага, – скептично заметила Тьяна.

В чем-то старикан прав. После свадьбы де Россе, коронации де Тион, да и завалов в учебе мы забыли о таком самом простейшем способе. Это можно назвать «позорным провалом», но обойдемся термином «наработка опыта».

– Ладно, – стукнул я ладонями по подлокотникам. – Меня ждет Исая.

Девчонки тут же заныли.

– Нет.

– Нееет! – громче всех возопила. С ней мы как-никак родственники, кузены по материнской линии. – Только не говори, что опять связался с той недалекой девицей?

– Если всех подбирать на ваш вкус, вам ни одна не понравится, – парировал я.

Живя со мной в общих комнатах, подруги мирились с моими мимолетными связями. В академии это не поощрялось, а в аристократических кругах глубоко запрещалось, но я был обаятельным и интригующим, а дес ректор не запрещал отношения между учениками. Все были совершеннолетними и вольными поступать так, как считали нужным.