Некромантка в академии дракона

– Я же говорил, что ты поступишь! – тряс он меня за плечи, когда перестал обнимать.

– Спасибо, Рифер, ты меня задушишь, – весело отозвалась я, пытаясь сбросить руки дракона.

– Пойдем тогда заселяться и получать расписание.

Пока мы шли к башне боевого отделения, я задумалась. Почему Рифер так тепло отнесся ко мне? Мы знакомы два дня, не считая истории с умертвленным ректором. Мы тогда и двух слов друг другу не сказали, только пару раз обменялись приветственными кивками. Вряд ли он воспринимает меня как хорошего верного друга, слишком мало времени прошло.

Я повернулась к нему и остановилась.

– Рифер, не восприми мои слова как обиду, – он тут же смешно надулся, – но почему ты так носишься со мной? – я постаралась говорить максимально дружелюбным тоном.

– Тебя что-то пугает?

– Нет, но у нас было слишком мало времени для знакомства, а ты уже так искренне радуешься моему поступлению, второй день проводишь со мной. А ведь у тебя наверняка есть свои друзья.

Он задумался и поднял голову вверх, вглядываясь в небо. Отвел взгляд – плохой знак.

– Тьяна, ты, наверное, меня не поймешь, но еще тогда в лесу я почувствовал в тебе что-то родное.

Я немного попятилась. У драконов существуют истинные пары, а я к такому совершенно не готова, и ответных чувств точно не испытывала. Он заметил мой постыдный жест и смущенно улыбнулся.

– Не подумай, это неромантические чувства, и не истинность, ты себе это вообразила, да?

Я кивнула.

– Это что–то другое. Говорят, что моя мама тоже так чувствовала родные души. Я не проверял, но, может, и мне передался дар, – он попинал камушек на нашем пути, – но я хотел бы, чтобы мы стали близкими друзьями.

– Тогда ты выбрал себе очень проблемного друга, Рифер, – я похлопала его по плечу, – но я тоже чувствую к тебе огромную симпатию.

Мы оба замолчали, осознавали сказанное друг другу. В таком неловком молчании мы зашли в общежитие к боевикам.

Сама башня находилась в самом дальнем углу территории замка. Еще вчера Риф объяснил: так задумано из-за большого количества ранних подъемов и утренних пробежек адептов, чтобы не мешать остальным преподавателям и ученикам досыпать свои оставшиеся часы до занятий.