Основа жизни

– Я думала, Химера в городе застрелили. Давно не было видно, – опасливо шептала Сашка Верещагина, то и дело глядя назад. – Принесло скотину. Опять весело на улице будет.

Я шла следом за своим заступником, пытаясь уловить аромат его лосьона для бриться, но запах хвои перебивала его. Сева      был таким большим, таким горячим и спокойным…

Голова, как обычно, рисовала какие-то глупые романтические картинки, но я от них отмахивалась, потому что всё было очень страшно.

– Сев, ты будь осторожен, Химер опасный, – попросила я.

– Обязательно.

– Я серьёзно.

– Я тоже.

Компания у нас собралась, что надо. Шли почти километр в молчании. Лес расступился, дорожка побежала между заборами и закончилась автобусной остановкой у проезжей части.

Ни слова не сказав, мы дружно встали под козырёк рядом с людьми, ожидающими автобус.

Лёшка Васин глянул в свой телефон и прищурился.

Он не был местным. Его семья жила в деревне, сюда он ездил только на учёбу и уезжал домой по проездному билету на рейсовом автобусе, что с федеральной трассы заезжал в посёлок, собирая учеников со школы и людей, которые работали на комбинате или фабрике.

Парни попрощались крепким рукопожатием. Сашка тоже Лёшке руку пожала. Я только кивнула, натянув улыбку.

Васин вначале вежливо пропустил всех старух в автобус,      потом зашёл в него последним.

Никто никому ручкой не махал. Завтра с утра Лёшка приедет на уроки.

Мы остались втроём.

– Где живёте? – спросил Сева.

– Мы сами, – тут же ответила я и отвернулась, потупив взгляд.

Почему-то я знала, что он смотрит на меня. Нужно было поблагодарить за то, что заступился. Меня бы в любом случае защитил      Лёшка Васин, потому что он никогда девчонку в обиду не даст. Но Сева первый подбежал.

Слабачку защищать. Он видел, что я расстроена. А я не хотела ему показаться слабой мямлей.

Слёзы, сопли, страх. Вот такой он меня увидел.

А я не такая.

Или такая?

Слабых девок парни не любят. Об таких только ноги вытирают.

Я схватила Верещагину за руку и потащила через дорогу к частному сектору, где располагались наши дома.

– Ёх-хо- хо! Камора сразила Бычкова наповал своими слезами.

– Заткнись, – огрызнулась я.

– Да ладно, Лесь, – Верещагина панибратски закинула мне на плечо свою ручищу и разлохматила мои волосы. – Где это видано, чтобы Бычков на девчонку пялился, ещё и до дома провожать вздумал. Его же пробить два года не могли. Даже голые перед ним бегали.