За что не берутся даже джинны

И в девяноста девяти случаях из ста это «что-то» мне не понравится.

«Какое?» – настороженно поинтересовалась я.

«Представьте себе, что вы стоите на берегу океана… Его волны ласкают ваши босые ступни…»

«Океан в пустыне? Какая глупость…» – подумала я прежде, чем мой разум поглотила темнота.

Первое, что я почувствовала, когда очнулась, был запах… Воняло отвратительной смесью долго пролежавшего на солнце мяса и чем-то похожим на протухшие рыбьи внутренности. Отчаянно борясь с приступом тошноты, я разогнала клочки красного тумана, плотной пеленой окутавшего сознание, открыла глаза и неожиданно обнаружила картину в стиле «Пришла, увидела… и не поверила сама себе…».

Я стояла, опершись на рукояти двух мечей, которые по самую гарду утопали в жуткой плоти выползня. Мир сузился до длины клинка и противника на его конце. Из ран чешуйчатого чудища вытекало нечто осклизлое на вид и к тому же настолько зловонное, что аж с души воротит. Интересно, в этом мире выпускают противогазы? И если да, то где можно раздобыть парочку в этой забытой богом пустоши? Кстати, гарды клинков ничуть не препятствовали тягучей гадости, и та стекала прямо на руки.

По спине дружной толпой прокрались мурашки омерзения, но, к моему великому сожалению, пальцы наотрез отказывались разжиматься. А ведь кровь странного и жутко прожорливого выползня на поверку может оказаться не только противной и мерзкой, но и ядовитой. Сдается мне, существо, которое при жизни не отличалось гуманностью, способно преподнести наивным спутникам и не такие сюрпризы, причем невзирая на свою безвременную кончину – просто из врожденной вредности.

Огромный, покрытый ромбовидными чешуйками выползень вблизи напоминал обтянутый змеиной кожей поезд метрополитена. Чудовищное тело сотрясла последняя судорога. Мечи с противным хлюпающим звуком вошли еще глубже куда-то под чешую, где монстр оказался похожим на желе, и слизь потекла с утроенной силой.

Вот черт! Если так будет продолжаться, меня точно стошнит.

– Фу-у-у! – озвучила я свое отношение к происходящему.

И тут оказалось, что мир – это вовсе не монстр, бесславно издохший на лезвиях моих клинков.

«Ну уж так и бесславно! – тут же возмутился один из них. – А известно ли прекрасной леди, что далеко не каждому покрывшему себя неувядаемой славой великому воину удавался сей подвиг?»

М-да. Похоже, в моей голове не просто завелись голоса мечей (как они сами себя именуют), они еще и жуткие зануды.