Гора Семи пороков

Шагал он уверенно, спокойно, на дом даже не обернулся – никакого трепета в душе тот у него не вызывал, производя впечатление самой обычной развалюхи, – поэтому, конечно, не заметил слабого огонька, мелькнувшего среди неровно прибитых досок в окне гостиной.

***

– Шкаф туда, – Коурсен немного отошел, дабы дать дорогу грузчикам и указал на угол большой спальни.

С момента его первого посещения своей новой обители миновала уже неделя, и все это время он не сидел без дела. Доски с окон и двери были оторваны, окна заново застеклены, стены сверху приведены в более или менее божеский вид – дела, обошедшиеся недешево, но стоящие каждого потраченного цента.

Сегодня дом выглядел уже не в пример лучше, совершенно не производил впечатления заброшенного, и молодой человек потихоньку начал обживать его. Привезли мебель – что-то из старой квартиры, что-то приобретенное недавно, – и теперь расставляли под его чутким и внимательным руководством.

Мебели было много, на то, чтобы расставить ее, времени требовалось немало, поэтому сам он прибыл сюда еще засветло.

Самую большую сложность представлял непроходимый лес вокруг дома – приходилось тащить шкафы, диваны и кровать сквозь него, что, конечно, грузчиков абсолютно не радовало, а в душе самого хозяина дома вызывало некоторое смущение.

Наверное, в будущем все-таки придется сделать более или менее ровную подъездную дорогу к дому – нехорошо так утруждать людей. Он, конечно, платит, но… Черт возьми, с этим переездом потратил уже столько денег, что неизвестно, на что дальше будет жить! Не дичь же в окружающем лесу ловить для пропитания.

Заботы заняли весь день. Сейчас, вечером, следя за тем, как расставляют последние из привезенных предметов мебели, Коурсен ощущал себя настолько вымотанным, что мечтал лишь завалиться на аккуратно установленную кровать и заснуть.

Изначально он не планировал оставаться сегодня на ночь. Думал еще потянуть время, помедлить, приезжая навещать домик время от времени, а потом как-нибудь постепенно перебраться, но усталость решила все за него.

Шкаф поставили и, к радости хозяина, сообщили, что больше заносить нечего. Он воодушевленно кивнул, усилием воли подавляя широкий зевок и, поспешно расплатившись, попрощался со своими помощниками.