Гора Семи пороков

Мир теней

И суеверные твердят – там призраки живут!

Король и Шут «Проклятый старый дом»

Они стояли на краю огромной долины, устланной мягкой, шелковистой на вид травой, колеблющейся от налетающего ветерка, и удивленно озирались.

Вдали высились горы, где-то по правую сторону смутно виднелся лес, доносился звук бегущей воды. Кругом было пасмурно, словно дождь из обычного мира шел и в мире теней, словно осень царила и там, и здесь одновременно.

– И куда мы теперь?.. – Алекс закусил губу, созерцая горы впереди.

– И это он меня спрашивает, – Дориан хмыкнул и, поежившись, обнял себя руками, – Хотел воли – вот, наслаждайся.

Позади послышался смутный шорох, и оба путешественника обеспокоенно обернулись. Александр придушенно вскрикнул и, сжав собственное горло, недоверчиво попятился; Коурсен, хмурясь, тоже невольно отступил.

За спинами их вились тени, – те самые черные тени, темные твари, как метко окрестил их Алекс, угрожающие и непонятные, то приближающиеся, то отдаляющиеся.

– А этим-то чего надо… – молодой человек рефлекторно сжал руки в кулаки, – Ты же говорил, что ночь темна?..

Ответить призрак не успел.

– Ночь темна! – раздался чей-то грозный, глухой голос, и одна из теней, отделившись от общей стаи, подлетела ближе.

Они вновь отступили, не слишком представляя, чего от нее ждать. Призрак, ощутимо испуганный, непроизвольно шагнул за спину своего живого спутника, явственно прикрываясь им.

Тень вилась, замерев в воздухе, как будто рассматривала, изучала их, а затем… затем вдруг начала расти, увеличиваясь в размерах и, не успели они опомниться, как вместо темной твари перед ними оказался человек – молодой парень лет двадцати пяти. Он был черноволос, темноглаз, смугл и, словно этого казалось мало, и облачен был во все черное – начиная с наглухо застегнутого плаща и заканчивая черными ботинками.

Он окинул вновь прибывших острым взглядом и, чуть повернув голову в правую сторону, воззрился на них искоса.

Дориан, быстро оглянувшись на перепуганного духа, сглотнул. Сам он особенного страха не испытывал, питал разве что вполне объяснимое беспокойство, не зная, как их примет внезапно явившийся молодой человек, не зная даже, кто он такой и что представляет из себя.