Гора Семи пороков

Отлично!

Интересно, если бояться нельзя, то хотя бы волноваться дозволяется?

– И когда все это должно произойти? – он набрал побольше воздуха и, опустив взгляд, принялся рассматривать доски пола. Непрочные они, обновить бы надо, как вернется… если вернется, конечно.

– Хотя я, наверное, угадаю и сам, – призрак задумался и молодой человек предпочел дать ответ лично, – В полночь, да? Все великие таинства свершаются в полночь, когда время обнуляется и дневной цикл начинается заново.

Александр поморщился и нехотя кивнул.

– Да, в полночь, – он отвернулся, переводя взгляд на окно, – Только выйти во двор, думаю, не помешает пораньше, чтобы не пропустить… Впрочем, у нас еще двенадцать часов, – мужчина легко улыбнулся и, с хлопком соединив руки, потер их друг о друга, – Продолжим? Или ты решишь проголодаться?

Отвечать Дориан не стал. Сообщенные новости, предстоящие свершения начисто отбили у него всякий аппетит.

***

Было одиннадцать, когда они по настоянию боящегося пропустить нужное время призрака вышли во внутренний двор и, остановившись там, огляделись.

Алекс прикрыл глаза и с видимым наслаждением потянул носом сырой воздух – снаружи снова шел дождь, но мужчину, истосковавшегося по живой природе, нисколько не смущало это.

Дориан, по живой природе такой жгучей тоски не испытывающий, зябко поежился и попытался плотнее запахнуться в куртку, мрачно размышляя, что следовало бы одеться теплее. Все-таки на дворе царил не май месяц, стоял уже почти октябрь и даже густая листва окружающих деревьев постепенно начинала редеть.

Аромат прелой листвы, смешанный с озоном, представлял собою, конечно, чрезвычайно приятный ансамбль, но вместе с тем и довольно зябкий.

– И чего мы должны ждать? – он недовольно шмыгнул носом и с тоской оглянулся через плечо назад, на теплый дом, где по-прежнему жарко полыхал камин, в который он лично полчаса назад подбросил дров, и где ждал в перспективе горячий чай.

Александр, не оглядываясь, неопределенно повел плечом. Отвечать он, судя по всему, не хотел или, как и прежде, не мог, и Коурсен недовольно закатил глаза, обнимая себя руками.

– Отличная перспектива – стоять и мерзнуть в ожидании непонятно чего, – раздраженно буркнул он и, не видя никакой реакции со стороны призрака, предпочел замолчать.

Прошло полчаса. Дождь перестал, уронив напоследок несколько ледяных капель за шиворот молодому человеку, и от земли, сменяя его, начал неспешно подниматься туман.

Дориан снова оглянулся на дом.