И не советую меня злить… Книга 3

Генрих Энгельгардт упоминается в 1383- 1390 годах, как гражданин и член городского совета в Цюрихе. Пра- пра Володара в начале пятнадцатого века – Георг Энгельгардт жил в Лифляндии, именно от него происходят все дворяне и бароны Энгельгардты в России…

Маша вопросительно посмотрела на Ингу.

– Поняла, не буду подробно рассказывать о родовом древе Володара, – инга улыбнулась,– опуская все подробности начну с того момента, когда Володар, будучи образованным, красивым и смелым юношей – гордостью своего рода, влюбился в Каллисфению – простую, но очень красивую девушку – дочь местного священника.

Девушка была очень скромной, кроме неё, у священника было ещё шестеро детей. Каллисфения, не смотря на свои природные данные, никогда не зазнавалась, а росла доброй и трудолюбивой девушкой, – именно так мне рассказал Володар.

Он встретил Каллисфению случайно, когда возвращался в свое поместье и услышал удивительную музыку, доносившуюся из церкви. Володар поспешил на звук и почти час просидел, как завороженный, внимая мелодии, которую извлекала из музыкального инструмента Каллисфения.

Володар любовался красивой незнакомкой: длинные волосы её выбелись из кос и плавно ниспадали на плечи и спину девушки. Длинные бархатные ресницы вздрагивали, щеки разрумянились… В тот момент Володару казалось, что это прекрасный сон и он был счастлив созерцать и внимать.

Не буду долго рассказывать, но после этой Встречи, Володар понял, что влюбился, о чем сразу же сообщил свои родным, с твердым намерением добиться расположения Каллисфении и жениться на ней- девушка не выходила у него из мыслей надежно поселившись в его сердце.

И вот тут- то и начинаются все дальнейшие козни и хитросплетения, которые, с молчаливого одобрения матери Володара, устроила сестра Володара София.

Инга воспроизвела картинку сестры Володара.

– Ну надо же, какая красавица, а такая жестокая, – с грустью произнесла Инга, любуясь изображением: красивой и статной девушкой с волнистыми волосами.

– Она, как и Володар, была очень образованной и красивой, – продолжала свой рассказ Инга,– Но, в отличие от брата, София подыскала себе равную – блестящую партию в мужья и возмутилась тому решению, о котором заявил брат.

Более того, София в ультимативной форме объявила брату. Что не позволит ему бросить тень на её репутацию и на весь их род, своим минутным помутнением рассудка.