Чудная Деревня. 1. Начало. 2. Скользкие вершины. 3. Русалочье озеро

Я поражалась уменью Любавы быстро почти без примерки и выкроек, кроить и шить вживую. В комнате Любавы вдоль стены стоял огромный сундук примерно метр на два в нем под крышкой было три отделения. Откинув тяжелую резную крышу сундука я достала ручную швейную машинку. В двух других отделениях сундука хранились нитки, обрезки ткани и кожи.

Сундук Любавы был старинным, она еще в первые дни показав на него засмеялась и сказала,– когда-то я на нем спала и если бы Андрей не сделал второй этаж ты бы тоже, как и все ученицы в этом доме спала бы на нем.

За два вечера она сшила нам по два комплекта брюки шаровары и рубахи, все это на глазок. Просторные длинные рубахи без пуговиц одевались через голову они были с большими разрезами на боках, чтоб было удобно ходить. На рубахах она нашила множество карманов. К этим вещам Любава еще порывшись в сундуке достала пару безрукавок, перешитых из старых курток и тоже с множеством карманов.

– Ну вот,– довольно пробормотала она примеряя готовый костюм на меня,– и не маркое и удобное и стирается легко. – Я всегда себе такие вещи шью на лето по лесу ходить, одежда должна быть свободной и натуральной и тело закрытое, чтоб ни царапин или клещей не насобирать, в синтетике много не набегаешься и коже плохо.

Костюмы, пошитые Любавой и правда были очень удобные и приятные к телу. Мне было в диковинку, что ходить в лес шьют одежду и с нетерпением ждала, когда же мы пойдем.

– Пора тебе с лесным Хозяином знакомиться, зимой он спит и когда, просыпается очень первые дни сердит. – Пока весь лес не проверит и порядок не наведет ходить к нему не нужно.

А лесной Хозяин – это кто? – поинтересовалась я осторожно.

– Леший это, – влез в разговор Прошка,– к нему всегда с уважением надо. – А, то будет кружить по лесу, а то и в чащу глухую заведет, так что не выберешься. – Или вообще не пустит или еще как напакостит.

Хлеб Любава пекла в русской печке, очень вкусный, а еще пироги с грибами и ягодами и хранились они в подполе. Хлеб и пироги Любава пекла с расчётом на всю неделю. Караваи же всю неделю лежали на полке у печи под тонким полотенцем и никогда не сохли и не портились.