Тростинка

Закинув руку Властимира себе на шею, Назарий повел его в опочивальню. Опрокинув князя на постель, Назарий стягивал с него сапоги, помог стянуть одежду.

Блаженно улыбаясь, князь обнимал подушку.

Вошедшая Милица услышала, как он бормотал:

«…дочь волчицы… …Тростинка…»

Ничего не поняв из слов мужа, Милица потихоньку вытянулась рядом. Опять Властимир не обращает на нее внимания. Милица тихо плакала, искала причины: в чем не угодила мужу? Ведь он сам выбрал ее! Она знала, что Властимир выбирал из трех невест.

Значит, понравилась она больше других. Тогда почему так холоден?

Утром она жаловалась старой няньке:

– …вернулся с охоты, даже не примолвил! Может, есть у него другая? Поди, знай, о чем он думает? Ведь он близко к себе не подпускает.

«А может холопка какая ласкает его?» – поразила Милицу догадка.

Нянька обняла ее за плечи:

– Не казни себя, голуба моя! Нет у Властимира никакой холопки. Уж об этом я бы знала! Я все слышу, о чем дружинники шепчутся. Они меня старой не чураются, такое расскажут…

Она гладила голову молодой женщины, успокаивая ее, но в глазах старой няньки таилась тревога.

Подозревала нянька, что сердце князя не лежит к молодой жене. В неверности уличить его тоже не удавалось. Всё происходящее в тереме и его окрестностях знала нянька. Даже мысли окружающих не были для нее загадкой. Властимир тоже весь на виду. Но видно всего не провидишь, не прознаешь мысли, которые и самому князю не до конца ясны.

Глава 12

В высоком тереме, на широкой кровати, на пуховой перине не спалось князю Борилу.

Он ворочался с боку на бок, не давая покоя и своей жене.

Наконец, Евдокия не выдержала:

– Ты бы рассказал, какие думы тебя мучают? Все отцовский дележ гложет тебя?

– Город у Властимира не велик, да пользы от него много. Гости заморские наезжают. Пошлины платят. И немалые. – Борил беспокойно соскочил с постели и быстро заходил по опочивальне.

– Сама вот понимаешь, как отец молодшего оделил. А меня обделил! – глаза Борила злобно заблестели.

Он пятерней взъерошил темные с проседью волосы:

– Не придумаю я ничего путного.

– Ложись да спи спокойно, – равнодушно произнесла Евдокия, понимая, что мужа это только раззадорит.

Евдокия вовсе не была равнодушной к делам мужа. Она участвовала во всех его планах. И теперь ее показное равнодушие взбесило Борила.

Он подскочил к постели и, ухватив жену за плечо, повернул к себе лицом:

– Вот и раздели со мной думы.