Чисто деревенское убийство

А там свои близко.

Санька поверил ему.

Они уже знали в лицо всех охранников, их привычки. В ту ночь дежурил добродушный высокий немец. Он постоянно о чем-то мечтал, глядя вдаль, и над русскими не смеялся. Скорее, он им сочувствовал. Иногда даже незаметно совал кусок хлеба, проходя мимо пленных.

Сидоркин отвел Саньку в дальний угол ограждения. Под проволокой оказалась неглубокая ямка. Им, маленьким и худеньким, не составило труда пролезть незамеченными. Как только Санька очутился по другую сторону колючей проволоки, он почувствовал себя свободным.

– Мы ушли! – громко сказал он, не опасаясь быть услышанным.

Шли всю ночь, прячась в балках. Утром набрели на растущую в степи дикую яблоню. Наелись кислых незрелых яблок.

Немцы застали их, сидящими на корточках без штанов.

Солдаты наставили на них автоматы и ждали, пока русские сделают свои дела.

Беглецы ушли недалеко от лагеря, заблудившись ночью в балках…

…Целый день Степанов с Сидоркиным стояли под палящим солнцем.

– Нелюди они, что ли? – спрашивал Сидоркин. – Ни жрать, ни пить не дают. Мы же так подохнем!

– Нужны мы им? – Саньке было больно говорить: губы потрескались и саднили.

– Все равно – убегу! – Сидоркин с ненавистью смотрел в сторону охранников.

…Второй раз они ушли гораздо дальше.

Двое суток были на воле.

На заре третьих суток, когда почти поверили в свободу, послышался лай собак.

Сначала беглецы обрадовались: значит рядом жилье…

…Овчарки накинулись на них и, повалив, впились клыками в тело.

Охранники не сразу нехотя отозвали собак.

2015 -

Чермашенцев зашел в кабинет следователя.

– Как там наше дело продвигается? – подошел он к сидящему за столом Макарову.

– Да никак, – пожал тот руку в знак приветствия. – Деревня сплоченно дает показания; не скрывая, рассказывают подробности, какие помнят, но такое впечатление, что все мимо. Был у Ваньки – хохла. Милейший мужик.

– Ну а чуйка, что подсказывает? – спросил Чермашенцев.

– Чую – не виноват Ванька, – сокрушенно произнес Макаров.

– Ничего, в деревне еще много пострадавших от Воробья; есть, кого порасспросить, – успокоил его участковый.

– Зря он его раскопал, – недовольно произнес Макаров. – Глухарь, он и есть глухарь.

– Ты не прав, – уверил его Чермашенцев. – Тут надо применить нетрадиционные методы расследования.

– Например, какие? – вскинулся Макаров.