Книга 3. Без названия

– Это ты не даешь мне спокойно поесть, – Соня разозлилась не на шутку: он сейчас получит по полной.

– Зачем тебе есть? Хочешь стать толстушкой? Может, еще и прыщавой толстушкой? К тебе так никто на пушечный выстрел не подходит, боится то ли когтей, то ли яда – уж не знаю, чего в твоем арсенале больше.

– Ну, все, ты труп! – констатировала факт Соня – довел ее.

Однако она не рассчитала, какая реакция у Лекса. Пока она произносила эти слова, он оказался в дверях столовой.

– Ой, боюсь! Пойду памперс поменяю, – смеялся Лекс.

– Урод!

Соня бежала за ним с явным намерением убить взглядом, больше оружия на данный момент у нее не было. Лекс ворвался в кабинет директора.

– Прости, – он встал за креслом Даши, которая просматривала бумаги.

– Убью! – Соня ворвалась в кабинет, широко распахнув дверь.

Пока она бежала за Лексом, не обратила внимания, что он скрылся в кабинете директора – кабинет и кабинет. Увидев перед собой маму, девочка пришла в еще большую ярость: ничтожный червь – спрятался за ее же маму, в кабинете директора школы.

– Мама, я его убью, ей богу.

– За что?

– Он заслужил, честно.

– Можно подробнее.

– Утром он слопал мой бутерброд.

– Просто съел, – Лекс показал язык.

– Мам, он бесит меня.

– Соня, нельзя ли изъясняться нормальным языком? – строго спросила мама.

– В школе дергает за хвостик. Меня никто не дергает. Сейчас съел мою кашу.

– Каши стало жалко? Жадина!

– Мама, вот опять. Рожи корчит.

– Ябеда – корябеда, зеленый огурец, на полу валяется – никто его не ест.

– Мама!

– Я поняла. Сядь. Соня, садись. Саша, в чем дело?

– Ни в чем. Нельзя сделать что-то просто так? Чего она ябедничает? Побила меня, между прочим.

Впрочем, последние слова он сказал уже без озорства. Задумывалась, по мысли Лекса, веселая игра, в которую будут играть двое, остальные, по желанию, подыгрывать. Однако молодой человек сказал… он помнил, что сказал – к ней никто не подходит, действительно, на пушечный выстрел.

– Тебе так жалко каши для старшего немощного брата? – он схватился за спину и шаркающей походкой заковылял к Соне. – Ох, спина, родимец ее возьми, болит – отбила чья-то рука. Ох, – он сел рядом с сестренкой.

– Мама, я пойду на урок – звонок был.

Дверь закрылась, Лекс распрямился.

– Саша.

– Прости.